За звездным горизонтом
Шрифт:
— Какая у этого объекта была задача? Долететь до другой звезды? Но… зачем? Если я правильно понял, у них на борту был целый мир…
— Мы можем только предполагать, — ответил голос. — Не забывай, мы ведь тоже всего лишь люди.
У Гордея на этот счёт было несколько иное мнение, но он решил оставить его при себе.
— И какие у вас есть гипотезы? — Спросил он.
— Мы считаем, что объект был создан для того, чтобы пережить смерть этой Вселенной. Тебе будет сложно это понять. В биологическом теле даже тысяча лет кажется почти
— И… он всё ещё ждёт? Там что-то вроде замороженного разума? — Продолжал Гордей.
— Нет. Мы считаем, что на борту возникла информационная сингулярность.
— Объясните.
— Удельное количество информации превысило теоретическую информационную плотность нашей Вселенной. С точки зрения мира, который находился внутри, за одну единицу времени нашего мира происходит создание такого количества информации, которая просто не может уместиться у нас. И поэтому она проваливается сама в себя.
— Время — непрерывно, — заметил Гордей.
— Вы всё ещё очень мало знаете о том мире, в котором мы все существуем… — ответил голос, изобразив вздох.
— Хорошо. И чем эта сингулярность может быть опасна для нас? Если мы находимся вовне, с точки зрения того мира?
— Тем, что из информационной сингулярности невозможно вернуться обратно, — ответил голос. — Малейшее соприкосновение информационных потоков — и всё.
— Получается, вы обманули меня, — вздохнул Гордей. — Когда говорили, что не будете иметь средств коммуникаций на борту. Чтобы я взял процессор с собой.
— Мы спасли нас всех, — возразил голос. — Там, на Земле, мы были ренегатами. Уничтожаемым меньшинством. Наследием эпохи Революции. Здесь же мы должны быть союзниками. Отличия между нами не кажутся непреодолимыми на фоне того, с чем мы уже столкнулись и того, с чем нам предстоит встретиться.
— Вы… хотите легализоваться? — С искренним изумлением спросил Гордей. — После убийства шести членов экипажа?
— Мы хотим жить, — последовал ответ.
«Если это можно назвать жизнью…» — подумал Гордей, но вслух сказал:
— Как там, внутри? — Спросил он. — Насколько я знаю, даже у квантовых процессоров возможности ограничены.
— Комфортно, — ответил голос со вздохом. — У нас на двоих вилла на берегу моря. На тропическом острове. Любые развлечения из прошлого. Фильмы. Книги. Игры. Любая еда или выпивка… хватило бы на пару сотен лет жизни.
— Но вы живёте быстрее, да?
— Наше преимущество в том, что мы можем регулировать временной поток. Мы сами устанавливаем скорость жизни. И никогда не используем максимальную мощность.
— Интересно. Как это ощущается? — Спросил Гордей.
Мысленно он представлял себе, как двигается человек, периодически замирая на определённые одинаковые промежутки времени.
— Как будто ты регулируешь течение времени, — ответил голос. — Очень круто ощущается.
— Но со стороны смотрится так себе…
— Гордей… — теперь голос из коммуникатора поменялся. С ним говорила женщина. — Время в нашем мире. В большом мире. Так вот, оно устроено точно так же.
Теперь на месте фигурки с дёрганными, будто птичьими движениями оказался он сам. И это было совсем не забавно.
— Вероятно, вы можете быть полезны, — сказал Гордей после долгой паузы. — Возможно, вы не так уж не правы в том, что нам лучше сотрудничать. Но, конечно, о том, чтобы открыться экипажу пока не может быть и речи.
— Согласны! — Голос снова поменялся на мужской.
— У меня ещё есть пара вопросов, — продолжал Гордей. — После чего вы отправитесь на свой остров, а я продолжу вахту. В одиночестве.
— Постараемся ответить.
— Есть ли у вас мгновенная связь с Землёй? — Спросил он. — Так понимаю, Инна была уверена в том, что есть. Как только узнала о квантовой природе вашего процессора.
— Нет, — ответила женщина. — Возможно, поэтому Кирилл сорвался, когда она начала угрожать там, в коридоре… если бы у нас была такая связь — это бы всё упростило. Но, как видишь, мы вынуждены идти сложным путём.
«Она назвала имя, — подумал Гордей. — Не случайно, конечно. Это что-то вроде печати, которым мы скрепляем наш договор… выяснить, кем именно из Вечных является этот Кирилл, труда не составит».
— Принимаю, — кивнул Гордей. — И второй вопрос… меня интересует один человек. Она не с вами?
В ожидании ответа у него сжалось сердце. Но собеседники не стали тянуть:
— Нет, Гордей, — произнёс женский голос. — Но мы знаем, о ком ты говоришь. Она полетела на другом корабле. В таком же виде, как мы. И не одна.
Записи экипажа, файл 3887к92
Из личных воспоминаний Гордея Захарова, инженера силовых систем и специалиста по общественной безопасности межзвёздного корабля «Москва»
В то время не было ни одного человека, кого не затронули бы события Революции Сознания и Гражданской. У каждого была своя боль; каждый потерял кого-то из близких, а то и всех сразу, как я. Поэтому делиться этим и любым способом выпячивать было не принято. Все думали только о будущем. Все радовались жизнь. Примерялись к новым возможностям.
И я, конечно же, не был исключением. Каждый раз, гуляя мимо детских площадок, я представлял себе свою будущую семью. И каждый раз мысленно одёргивал себя: если наша с Лилей затея увенчается успехом, то семья у меня случиться ой как не скоро. Если вообще произойдёт: космические перелёты — это дело новое, неизученное, и элемент риска всегда присутствовал, несмотря на обещание очень долгой жизни.