За звездным горизонтом
Шрифт:
Лёгкое электрическое гудение. Будто авто разгоняется. А потом, за дверью, послышались глухие удары, будто несколько тел упало на пол.
Глава 10. Объект
Навигационный компьютер шаттла — пограничная технология. При желании и некоторой сноровке он вполне мог поддерживать достаточно мощную нейросеть. Поэтому ангары с этими машинами были на контролируемой по стандартам высшей защиты консервации,
Надо ли говорить, что, когда на навигационных экранах появилась информация о загрузке системы, Гордей почувствовал себя неуютно. Казалось, металлический шарик, который он пронёс с собой на борт, вот-вот прожжёт карман комбинезона, а затем и сам скафандр… что, если она активируется, обнаружив рядом такую вычислительную мощь? Это было вполне возможно.
Разумнее было бы уничтожить чип, прямо сейчас. Но Гордей медлил. Это было совершенно неразумно и неправильно. Он осознавал это. Но всё равно не трогал чип.
— Повторный импульс через пять секунд, — сказала Берта; по совместительству она же была навигатором шаттла, — перегрузки до трёх «же». По-другому не получится, еле вписываемся в окно. Готовы? Три-два-ноль!
Гордей почувствовал нарастающее давление на грудь. Звёзды в обзорном иллюминаторе повернулись, и теперь точно по центру возник объект. Теперь, на том расстоянии, которое успела пройти «Москва», он казался обычным астероидом. Простой каменюкой, которых полно в Солнечной системе…
Давление постепенно нарастало. Дышать стало тяжеловато. За многие десятилетия размеренной жизни на «Москве» он успел забыть о том, что такое настоящие перегрузки. Три «же» — вроде бы не так уж много. Но неприятно.
— Десять минут, — с натугой произнесла Берта, и добавила извиняющимся тоном: — иначе не получалось.
Кто-то недовольно загудел, но у Гордея не было никакого желания даже пытаться повернуть голову, чтобы выяснить, кто именно это мог быть.
Десять минут, казалось, растянулись в целую вечность. Стараясь не подавать виду, Гордей то и дело глядел на бегущие цифры таймера. Сердце бухало молотом, в висках шумело.
А объект между тем рос на глазах. Вот уже можно разобрать странные конструкции на одном его торце, напоминающие обломанную арматуру. Появились металлические проблески на боках.
— Манёвр, торможение! — наконец, скомандовала Берта.
Челнок снова развернулся. Теперь они глядели в сторону удаляющейся «Москвы»; в ореоле ионного выброса корабль напоминал диковинную синюю звезду с зарождающейся чёрной дырой во чреве. Гордей раньше никогда не думал, что звездолёт со стороны может выглядеть красиво и даже величественно.
— Год… — вдруг еле слышно произнесла Лилия.
— Что? — переспросил Захар.
— Год, говорю. Мы добровольно заперли себя в этой скорлупке на год. Надеюсь, оно того стоило.
— Шанс войти в историю редко достается бесплатно, — заметил Александр.
— Можно подумать, на Земле эта история будет кого-то интересовать через сто лет… — тихо возразила Лилия. А в свою собственную
Тормозились на одном «же». Какое-то время на борту была почти нормальная, привычная с «Москвы» обстановка. А потом последовал новый манёвр и невесомость.
В обзорный иллюминатор вплыл грандиозный бок неведомого объекта. Только теперь Гордей смог воочию оценить его невероятные размеры. «Москва» воспринималась по-другому. Хоть земной корабль тоже отличался гигантскими размерами, но базовый астероид был привычным, и не казался чем-то экстраординарным.
Здесь же они имели дело с полностью искусственной конструкцией. Тут, вблизи, это было особенно очевидно: корпус объекта состоял из чего-то, напоминающего стержни разной толщины, которые были скреплены между собой сложными переплетениями металлических конструкций.
Как инженер Гордей понимал, что уже сам факт такого конструктивного решения давал много информации и пищи для размышлений. Без защиты такая поверхность на околосветовых скоростях будет подвергаться водородной эрозии. Значит, или корабль (если это корабль, а не, скажем, станция) предназначен для медленных полётов, или же имеет систему защиты. Это если не принимать во внимание совсем уж фантастические предположения о гипердвигателе.
— Готов расчёт стыковки и обратного пути. У нас будет ровно шесть часов, — снова заговорила Берта. — Я остаюсь на борту как единственный навигатор. Остальные делятся на две исследовательские группы. Предлагаю обследовать корму и то, что находится в «наконечнике». Первая партия высаживается, потом, чтобы не терять времени, доставляю вторую партию на нос. Забираю в обратном порядке. Осталось распределиться, кто куда идёт.
— Я нос! — первым отреагировал Александр, — мне кажется, именно там должны быть сенсоры и средства коммуникации.
— Я с ним, — вмешалась Лилия, — если никто не против.
Мы с Захаром переглянулись. Получается, нам доставалась корма.
— Не возражаю, — кивнула Берта; хоть никто официально не назначал старшего экспедиции, как-то так само собой получилось, что его обязанности начал исполнять единственный среди них навигатор.
Объект вращался вокруг своей оси, гораздо медленнее «Москвы»; расчётная сила тяжести на внутренней поверхности цилиндра в районе внешней обшивки составляла всего около 0,1 «же». Если, конечно, она вообще существовала — эта внутренняя поверхность…
Челнок подошёл со стороны кормы и повис среди хитросплетений «арматуры».
— Ближе подойти не могу, — прокомментировала Берта, — опасно. Высадка на ранцах.
— Принято, — ответил Захар; Гордей подтвердил приём информации кивком — навигатор видела всю команду на обзорном мониторе.
В шлюзе, возле каждого скафандра висела подробная инструкция по использованию. Эти устройства были хитро сконструированы таким образом, что их можно было надеть самостоятельно, пользуясь сервомоторами самого скафандра. Когда-то на Земле они тренировались, отрабатывая выход в открытый космос, это было частью программы подготовки. Однако во время полёта никаких занятий не проводилось. Следовало ожидать, что за сотню лет полученные навыки забылись, но, к своему удивлению, Гордей обнаружил, что точно знает последовательность действий. Пара минут — и перед глазами, на проекционном табло горит зелёный значок успешной герметизации.