За Усами

Вэнди Джинджелл

— Наверное, потому, что мы все живём здесь, хотя не должны.

— Камелия сказала, что я могу жить здесь.

— Она экономка, а не хозяйка, — сказала Ёнву. — Предполагается, что у неё нет на это права.

— Да, но… погоди. Думаешь, он собирается нас выгнать?

— У него тоже нет на это права.

— Ну что ж, я всё равно уеду после окончания учебного года, — сказал Джейк, пожимая плечами. — А как же ты?

— Если я не сказала ему этого, зачем мне говорить тебе?

— Верно, — сказал Джейк, ничуть не обидевшись.

После серии

раздражённых, а затем и недоверчивых словесных выпадов Ёнву поняла, что он очень редко обижается. Она не была уверена, было ли это свойственно австралийцам или Джейку. Она тоже ещё не видела, чтобы Камелия обижалась, но была уверена, что это было особенностью Камелии.

Джейк ковырял щепку в дверном косяке.

— Ты всё ещё собираешься на свадьбу на следующей неделе?

— А почему нет?

— Без понятия, просто не думал, что у тебя есть друзья, вот и всё.

— У меня есть знакомые, — сказала Ёнву. — А знакомые любят получать полные конверты с наличкой от стольких своих знакомых, сколько возможно, чтобы они могли оплатить свои свадьбы.

— Печально, — сказал Джейк. — Почему у тебя нет друзей?

— Потому что мне не нравятся люди, а людям не нравлюсь я.

Он рассмеялся, как будто это была шутка.

— Чушь собачья: ты мне нравишься. Не хочешь чего-нибудь выпить? Я знаю хорошее местечко.

Он уже спрашивал её раньше, со всей уверенностью, свойственной его едва достигшим двадцати годам. В прошлый раз Ёнву просто ответила отрицательно, без каких-либо уточнений — она сказала это достаточно прямо, чтобы ему не пришло в голову попробовать ещё раз.

На этот раз она была более конкретной.

— Нет, — сказала она. — Ты слишком юн.

На мгновение она задумалась, что бы он сделал, если бы она показала ему свои хвосты.

Возможно, это стоило сделать, чтобы убедиться, что он больше не побеспокоит её.

— Ты выглядишь ненамного старше меня, — сказал он, но сказал это с любопытством, а не в обиду. — Сколько тебе лет?

Если бы он был корейцем, это было бы первое, о чём он спросил её при встрече. Австралийцев, похоже, так или иначе не волнует возраст — что-то столь же загадочное, сколь и оскорбительное.

Ёнву ответила:

— Сто двадцать пять.

— Двадцать пять? Значит, ты всего на четыре года старше меня. Я не имел в виду, что это обязательно должно быть свидание; я просто хочу выпить с кем-нибудь, кого я могу понять. Мой корейский всё ещё отстой.

— Заведи себе подружку-кореянку, — посоветовала ему Ёнву.

— На самом деле, в этом-то и проблема, — сказал Джейк. — Вот почему я спрашивал тебя о свадьбе на следующих выходных.

Ёнву уставилась на него. Они не могли иметь в виду одну и ту же свадьбу, если только Джейк не знал о её жизни гораздо больше, чем она предполагала.

— Ты приглашён?

— У меня много друзей, — сказал он с искренней гордостью. — Мне нравятся люди.

— Это не может быть та же свадьба, — коротко сказала она.

— Суйель и Химчан? Приглашение на Черепашью

виллу в 5 часов вечера?

Ёнву раздражённо втянула воздух сквозь зубы. Оставалось только гадать, как ему удалось заполучить приглашение на свадьбу кумихо; в наши дни свадебный пир не был настоящим праздником для счастливой пары, и Ёнву не могла придумать никакой другой причины пригласить Джейка. Невеста даже не была кумихо, хотя и знала о природе своего жениха.

Это было проблемой для пары, поэтому Ёнву держала свои мысли при себе — а мыслей у неё было много.

— Ах, — сказала она, прищурившись, когда поняла, что, должно быть, произошло. — Тебя пригласила невеста.

— Да, какое-то время мы ходили с ней в школу, — сказал Джейк. — Только я ещё не был на корейской свадьбе, а в приглашении сказано, что она официальная и традиционная. У меня даже нет ханбока (корейский традиционный костюм — прим. пер.), и я не знаю, что нужно делать.

— Тогда не ходи.

— Я думал, мы могли бы пойти вместе.

Ёнву посмотрела на него с недоумением.

— Зачем?

— Ну, ты ни с кем не пойдёшь, а мне нужен кто-то, кто знает, что происходит и чего мне не следует делать.

— Я не нянька.

— Я знаю, но я подумал, что если ты не пойдёшь ни с кем другим, то, возможно, подумаешь об этом. И я подумал, что ты, возможно, знаешь, где я мог бы купить ханбок, который не был бы весь в стразах.

Ёнву удалось не цокнуть языком от нетерпения. У неё было слишком много дел на сегодня, чтобы обсуждать свадьбы и ханбок с ничего не подозревающим парнем из колледжа. Поскольку она чувствовала, что было бы быстрее хотя бы частично сотрудничать, она ответила:

— Возможно, у меня найдётся ханбок, который тебе подойдёт. Подожди здесь.

Она неохотно отошла от окна и пересекла комнату, направляясь в маленькую смежную комнату, которую использовала как гардеробную. Когда она безошибочно направилась в ту маленькую часть комнаты, где хранились несколько принадлежавших ей мужских ханбоков, до неё донёсся голос Джейка.

— Ты кого-то ждёшь?

Ёнву застыла, затем вернулась к копанию в маленьком сундучке, который она открыла.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты смотрела в окно с тех пор, как я появилась в дверях. Мне показалось, что ты ждала, когда кто-то зайдёт в дом.

— Я не хочу, чтобы кто-то приходил в мой дом, — сказал Ёнву, надевая тёмно-синюю чогори (блузка или жакет, основной элемент ханбока — прим. пер.) и кремовый чокки (жилет, надеваемый поверх чогори — прим. пер.) под него. У неё не было синих баджи, традиционных брюк, но была пара тёмно-серых, которые вполне подошли бы: они были надеты вместе с другими вещами, когда она впервые увидела их.