За того парня
Шрифт:
– Погоди, старлей, не включай. Где я тебя видел?
Конечно, видел. Я его тоже сразу узнал, закончил он другой факультет несколькими годами раньше. Но признаваться не спешу. А майор, подумав, продолжает:
– Ты не киевское училище заканчивал?
– Так точно, — отвечаю ему. — Второй факультет. Я вас, товарищ майор, тоже помню.
«Мой» КД сидит рядом, замерев, кажется, даже не дышит.
Но майора разбирает любопытство:
– Ну-ка, ну-ка, рассказывай!
Вкратце излагаю ему подготовленную «легенду». Он сочувственно цокает языком,
– Ладно, — говорит проверяющий, — включай, показывай станцию.
Включаю РЛС, провожу контроль функционирования, демонстрирую майору. Тут он вдруг решил проявить свою осведомленность:
– Нет, нет, старлей, эти параметры должны быть больше!
На такой мякине меня не проведешь, все ж таки шесть лет я эту «дуру» насиловал. Впрочем, еще не известно кто кого больше… Выдаю «контролеру» не только все значения мощности по каскадам, но и еще много всякого разного, показывая, что с чем он якобы перепутал. Деваться майору некуда, и он делает вид, что вспомнил:
– Ах, да! Правильно, правильно…
Еще несколько вопросов расчету, они отвечают бойко, и проверяющий удовлетворенный уходит. Вслед за ним выскакивает и КД.
Возвращается КД часа через два очень довольный. Дивизиону по результатам сегодняшней проверки поставили «четыре» балла! Он, наверное, на такую оценку и не рассчитывал…
На боевую стрельбу выезжаем ночью. Из-за этого я даже в свой лагерь ночевать не иду. В темноте в степи заблудиться — раз плюнуть. Сплю в кабине. Когда время придет — разбудят.
Едва пригрелся, умостился среди выпирающих пружин сиденья, слышу беготню и крики. Кажется, началось. Ну, теперь держись, «старлей»!
В колонне иду сразу за радийкой**** КД. Он нервничает, через каждые пять минут на связь выходит, проверяет, не отстал ли кто. Но пока – тьфу-тьфу — всё в порядке.
Часа три трясемся, уже светает, пора бы уже и на площадку прибыть. Уж не блуданули ли мы в темноте?.. Вот смеху-то будет… Тут слышу по рации команду КД:
– Всем стоять! Офицеры ко мне!
Ага! Значит, всё-таки не заблудились! И то хорошо… Перед тем как выйти, даю команду расчету быть наготове, а то спросонья лбы порасшибают. Доказывай после, что неуставняка не было…
Собираемся возле дивизионной радийки. КД ставит задачу, нервничает, дергается. Чего переживаешь, дурашка? Не на войне же, тут нас бомбить-обстреливать не будут.
Возвращаюсь к своей станции. Пока шел уже присмотрел более-менее ровную площадку для развертывания. Объясняю механику-водителю, где мы становимся, и пешком иду туда, станция неспешно трясется за мной. Вот и приглянувшийся пятачок. Ставим с механиком станцию. Критически оглядываю — не то, нет горизонтальности. Вызываю из кабины механика и объясняю, чем мы с ним сейчас будем заниматься. Затем он под моим чутким руководством минут пять «ёрзает», крутит станцию на месте, пока не добиваемся приемлемого.
Расчет, к бою!
Мужики, как застоявшиеся жеребцы, ринулись разворачивать станцию. Волнуются,
Включаю аппаратуру, проверяю. Как ты, старушка, марш перенесла? Жива? Здорова? Нигде тебя не прихватило?
Молодцом! Хорошо себя чувствует…
Загоняю расчет в отсек, еще раз всех инструктирую. Рассказываю пару страшилок из серии «что бывает с теми, кто не придерживается правил безопасности на полигоне». Затихли, сидят, обдумывают.
Часа через два прибегает запыхавшийся КД. Ревет дурным голосом:
– Готовность номер один!
Это уже веселее, а то нет ничего хуже, чем догонять, выбирать и ждать.
Следом появляется майор-проверяющий, залазит в отсек, устраивается поудобнее, выпихивая меня между индикаторами. Сидим, как сельди в бочке.
Слышу, КД по радиостанции кому-то отвечает:
– Вас понял!
И тут же транслирует комбатам:
– Мишень в воздухе!
О, значит, и моя очередь настала:
– Расчет, поиск в секторе!
И почти тут же второй оператор перепуганно верещит:
– Вижу цель! Азимут 29, дальность 35!
Перемещаюсь к первому оператору и устраиваюсь на корточках между ним и шкафом управления. Есть цель! На индикаторе выглядит раз в пять больше самолета! Этакая бляма! В нее да не попасть?!
Ору расчету:
– Операторам выдать целеуказание!
Через считанные секунды КД, получив разрешение от комбрига, дает команду батареям на уничтожение. Чувствую глухие толчки, от которых вздрагивает земля, — ракеты сошли! И почти тут же вижу их на индикаторе.
Есть первое попадание! Вслед за первой подрыв второй ракеты! Отметка от мишени становится размытой, похоже, попадание прямое!
В восторге ревет КД, всех поздравляет проверяющий! Праздник начался…
К вечеру возвращаемся в лагерь. Моя миссия закончена, пора звездочки на место возвращать.
КД на прощание долго трясет мне руку, затем извлекает из полевой сумки флягу и сует мне:
– Это от меня! Отметишь у себя в бригаде…
Солдатская фляжка – восемьсот грамм. Если спирт развести один к одному, получается почти полтора литра. Это уже кое-что…
…Утром меня с трудом расталкивают, хотя вечером и выпил-то немного. Может, спирт некачественный? Или последние два дня были напряженными?..
– Вставай! – втолковывают. — Сегодня погрузка!
Какая еще «погрузка»? Этих «партизан» еще и погрузить надо? Ну, совсем оборзели…
– Да нет, — ржут надо мной. — Мы грузимся, домой едем!
Так это совсем другое дело!
Когда эшелон уже притянули на железнодорожную станцию, бегу в магазин, запастись сигаретами. Кто его знает, когда еще оказия подвернется. Выхожу из магазина и нос к носу сталкиваюсь с майором-проверяющим. Он с удивлением смотрит на меня, затем на мои капитанские погоны, и тут до него, видно, что-то начинает доходить. Майор багровеет, ноздри раздуваются и… вдруг он раскатисто хохочет. До слез. Слегка отдышавшись, выталкивает из себя: