За тебя, Родина!
Шрифт:
Несколько секунд Папаша продолжал таращиться на своего невозмутимого адъютанта а потом круто развернулся к Гюнтеру.
– Ты слышал, Шольке? Он ещё и наградить тебя предлагает!
– с какой-то весёлостью сказал он.
– Чёрт знает что!
Внезапно его лицо стало серьёзным и он рявкнул:
– Уйди с глаз моих долой, Шольке, пока я не понизил тебя обратно до унтерштурмфюрера! И если опять узнаю что ты сам себя превратил в пехотинца то лично сниму тебя с должности и отправлю снова грязь месить! Если не нравится командовать разведкой то так и скажи! Всё, свободен! Кругом,
Гюнтер чётко отдал приветствие, развернулся и спустился из штабного автобуса, услышав напоследок как Папаша ворчливо обратился к адъютанту:
– Что, у тебя любимчик появился, Роске? Наградить его.. Пусть спасибо скажет что у него никто не погиб, иначе..
– дальше Шольке уже не услышал. Потом он быстро утряс вопрос по поводу перевода "Сосиски" и его брата в свой отряд, передав взамен их командиру роты две бутылки мозельского из "тайного" запаса Брайтшнайдера.
..Снова вспомнив эту сцену Гюнтер усмехнулся. Да, повезло ему, нечего сказать. Роске удалось пригасить раздражение Папаши иначе тот вполне мог осуществить свою угрозу. Впредь нужно быть осмотрительнее.
Появились пригороды Роттердама, красивые домики с аккуратными палисадниками, расположившиеся с двух сторон от дороги. На улице не было ни души, видимо, все попрятались по домам, пережидая опасность. На взгляд Шольке это было самое разумное для гражданских в зоне боёв. Сидеть тихо как мыши и не лезть под пули. О войне напоминал лишь армейский грузовичок с распахнутыми дверями, который уткнулся в стену крайнего домика. Разбросанное рядом с ним шинели, шлемы и другое военное имущество голландской армии показывало что развал и хаос всё больше охватывали противника.
Внезапно Гюнтер похолодел вспомнив кое-какие подробности захвата Роттердама. Проклятье, как он мог забыть? Ведь совсем скоро немецкие бомбардировщики должны будут бомбить центр города! Вроде бы, часть из них из-за помех в связи не сможет получить приказ об отмене и разнесёт всё в радиусе двух-трёх километров. Надо попробовать постараться предотвратить это! Всё равно голландцы приняли ультиматум генерала Шмидта поэтому этот авианалёт бесполезен. К тому же эта бессмысленная бомбардировка послужит прецедентом для англичан и те на следующую ночь совершат первый налёт на Рурскую область. Не то чтобы Шольке было так жалко почти тысячу мирных жителей, они же не немцы, но в городе уже были первые немецкие части и те вполне могли попасть под свои же бомбы. А это уже непорядок..
Он наклонился вниз и крикнул, чтобы его услышали сквозь шум мотора:
– Зигель, скажите радисту чтобы нашёл волну Люфтваффе и срочно передал приказ штаба об отмене бомбардировки города! Скажите что в Роттердаме уже находятся наши части! Пусть передаёт пока лётчики не подтвердят получение приказа!
– Слушаюсь, оберштурмфюрер!
– крикнул в ответ Мариус и повернулся к радисту, принимаясь объяснять ему что делать.
А Гюнтер мучительно пытался вспомнить что-то ещё связанное с захватом города. Подсказка вертелась совсем рядом! Вроде бы, связанное со Штудентом.. Неужели он умудрится попасть под эту бомбёжку? Нет, не то! Мозг, наконец, нашёл нужную информацию и Шольке встрепенулся. Снова нагнулся вниз и скомандовал:
–
– Так точно, оберштурмфюрер!
– прокричал снизу молодой водитель и увеличил скорость.
Только бы успеть! Гюнтер оглядывался по сторонам, то и дело кидая взгляд на небо. Но "Хейнкелей" пока не было. Дома, каналы, брошенные гражданские машины, испуганная собака, перебежавшая улицу перед самым броневиком..
– Оберштурмфюрер, Люфтваффе подтвердили получение приказа об отмене бомбардировки!
– заорал снизу Зигель.
– Возвращаются назад!
– Отлично, Мариус, спасибо!
– ответил Шольке видя что они уже почти в центре. Где-то здесь должно быть это место! Главное, не опоздать!
Ревя мотором и довольно далеко оторвавшись от других машин "Здоровяк" выскочил на широкую площадь. Гюнтер мгновенно окинул её взглядом и улыбнулся от облегчения. Успел..
Возле красивого здания с развевающимся на крыше национальным голландским флагом толпилась группа военных. Подавляющее большинство из них были голландскими офицерами. С ними стояли и несколько вооружённых солдат. Они окружили немецкого генерала, который, видимо, только что вылез из подъехавшего "Кюбельвагена". Тот что-то активно жестикулировал и объяснял мрачным голландцам, показывая на небо. Рядом с ним стояли водитель и лейтенант, оба в форме десантников, и нервно сжимали в руках пистолеты-пулемёты, направленные на голландцев. Было видно что им явно неуютно и они готовы открыть огонь в любую секунду.
Внезапно боковым взглядом Шольке заметил группу эсэсовцев выбежавшую из какого-то переулка на площадь метрах в ста от них. Увидев большую толпу противников и стоящего рядом с ними своего генерала они тут же начали поднимать оружие. Гюнтер прекрасно их понимал. Скорее всего, решили что те взяли генерала в плен и попытались выручить его..
– Курт, быстрее встань справа от группы и закрой их своим корпусом!
– завопил он, чувствуя что может не успеть спасти Штудента от ранения или даже гибели.
Броневик на скорости подлетел к людям и резко остановился, закрыв их своим длинным корпусом от эсэсовцев. И тут же по броне загрохотали пули, противно рикошетируя. Шольке быстро выпрыгнул наружу и очутился рядом с генералом Штудентом, удивлённо смотревшим прямо на него. Не меньше его изумлены были голландские офицеры, прервавшие свои разговоры. Они в растерянности повалились на тротуар, выхватывая свои пистолеты, и что-то крича друг другу. Один из солдат попытался забежать в ратушу но словил пулю и упал на крыльце, схватившись за ногу и истошно вопя от боли.
– Герр генерал, не высовывайтесь из-за броневика!
– закричал Шольке, укрывшись за одним из колёс.
Штудент быстро пришёл в себя и выхватил своё оружие, наведя его на голландских офицеров. То же самое сделали и его спутники.
Башня "Здоровяка" развернулась в ту сторону откуда вёлся огонь но не стреляла, видимо, Зигель понял что это свои.
– Что происходит, оберштурмфюрер?
– осведомился генерал, прижавшись к другому колесу и не спуская глаз с голландцев.
– Кто по нам стреляет? Противник?