За тебя, Родина!

Илья83

– Не спорю, извинение вы выбрали очень даже убедительное.. Знаете, если бы вы каждый раз так извинялись после своих непродуманных слов то я был бы счастливым человеком, Йозеф!

"Скорее, ты бы спился уже через полгода, старый дурак!
– насмешливо подумал староста.
– А я бы разорился, покупая тебе эту проклятую вонючую бурду".

Но вслух, разумеется, этого не сказал.

– Что ж, считаю наше недавнее недоразумение исчерпанным, господин Мартенс..
– улыбаясь, продолжил полицейский, снова усаживаясь за свой стол.
– И если у вас больше нет ко мне вопросов, то..

– Всего один, господин обермейстер!
– прервал

его староста, по-прежнему сидя на стуле и не собираясь вставать.

– Тогда задавайте его, Йозеф, и если смогу то отвечу!
– ответил служащий полиции, хотя довольство с его лица начало спадать. Кажется, интуиция подсказала ему что староста вновь что-то хочет и это "что-то" может не понравиться обермейстеру.

– Скажите, пожалуйста, офицерам, отправляющимся в отпуск на излечение после ранения, положено брать с собой пулемёт?
– с самым простодушным видом спросил Мартенс, глядя тому прямо в глаза.

Полицейский замер, явно удивлённый таким вопросом, его густые брови вздёрнулись вверх. Несколько секунд он разглядывал сидевшего напротив него старосту, словно пытаясь понять истинный смысл услышанного, но у него это никак не получалось.

– Пулемёт?
– переспросил обермейстер, продолжая пялиться на него с крайне изумлённым видом.
– Какой ещё пулемёт? Вы сейчас о чём? Это что, опять одна из ваших шуток? Йозеф, какого чёрта?!

Было отлично видно что служащий полиции Клайберена начинает снова раздражаться, не понимая сути сказанного, и староста решил рассказать подробности:

– Никаких шуток, господин обермейстер! Я совершенно серьёзен! Если позволите, могу пояснить свои слова.

– Уж будьте так любезны, Мартенс!
– ядовито проворчал тот, разочарованно вздохнув. Видимо, понял что ради коньяка ему придётся выслушать очередную фантазию сошедшего с ума от любви Йозефа, но желая поскорее с этим разобраться.

– Дело в том что вчера днём я, проезжая по делам мимо подворья фрау Грюнер, случайно порвал колесо у моего велоси..

– Чёрт вас побери, я так и знал!
– горестно воскликнул полицейский, так стукнув тяжёлым кулаком по столу что лежащий на краю карандаш подпрыгнул и едва не скатился на пол. Обермейстер ловко схватил его на лету и вернул обратно в стаканчик.
– Эх, а я уже поверил что вы на самом деле раскаялись, Йозеф.. Знайте, эта ваша история со вдовой Грюнер мне начинает сильно надоедать! Случайно порвал?
– невесело усмехнулся он.
– Как же, так я и поверил! Послушайте доброго совета от старого товарища по партии с 1933 года - отстаньте вы от этой женщины! Ну что вы к ней привязались? Неужели в округе нет других, более красивых, более.. хм, сговорчивых?

– Нет таких!
– категорично помотал головой Мартенс, невольно покраснев.

– ..Поймите, ваша любовь, или что вы там себе придумали, она омрачает ваш разум, унижает вас.. в конце концов, заставляет пренебрегать своими служебными обязанностями!
– взывал к нему обермейстер, не обращая внимания на его ответ.
– Вы, чёрт побери, не какой-то школьник или студент, чтобы целыми днями страдать по своей Корине в ущерб работе! Придите же в себя, наконец! Люди приходят к вам со своими проблемами в назначенные часы приёма, просят помощи, а где же староста? А нет его, он уехал к своей любимой вдове!
– разошёлся служащий полиции, в волнении снова выйдя из-за стола.

– Я люблю её!
– громко вставил Йозеф, тоже начиная раздражаться и вскочив со стула.

– Только не в рабочее время!
– разозлившись,

выкрикнул обермейстер, опять ударив кулаком по столу. Стаканчик с канцелярской мелочью чуть подпрыгнул но удержался в прежнем положении.
– И без моего участия, понятно?! Я и так уже в прошлый раз едва смог уладить конфликт из-за вашей несдержанности, и теперь не хочу снова наступать на те же грабли! Не любит вас Корина Грюнер, смиритесь с этим и живите дальше!!

Мартенс до хруста стиснул челюсти и даже закрыл глаза, чтобы опять не наговорить лишнего. Сегодня, как никогда раньше, ему нужна выдержка. Стоит снова сорваться и потом даже столетний коньяк вряд ли поможет ему повернуть ситуацию в свою пользу. Мысленно обозвав полицейского старым, тупым ослом староста глубоко вздохнул и открыл глаза.

Высказав всё своё раздражение от несносного посетителя обермейстер выдохнул и обессиленно вернулся за стол. Покосился на закрытый сейф, с сожалением мотнул головой и уставился на Йозефа безнадёжным взглядом. Почти минуту они оба молчали, приходя в себя, и лишь после этого Мартенс обычным голосом напомнил про свой невинный вопрос:

– Так что насчёт пулемёта для офицеров, господин обермейстер?

Тот нахмурился и несколько секунд вспоминал о чём его спрашивали:

– Прекратите уже, Йозеф.. Это не смешно!

– Согласен!
– кивнул староста, и продолжил, пока полицейский снова не стал убеждать его оставить Корину.
– Если вкратце.. Когда у меня прокололо колесо то я решил его поменять, потому что на такой случай я всегда вожу с собой запасную камеру. Мало ли что может случится на сельской дороге, сами понимаете.. Расстояние было где-то метров двести, там же есть рядом с дорогой небольшая роща, помните?

Служащий полиции, не прекращая хмуро смотреть на него, медленно кивнул.

– Так вот, меняя камеру и накачивая её, я стал свидетелем довольно любопытной сцены..
– приободрившись, говорил Мартенс, надеясь что ему всё-таки удастся заинтересовать старого товарища.
– Один из этих офицеров вынул из кустов возле дома пулемёт и куда-то унёс. Честно говоря, меня это заинтересовало. Я даже хотел подойти и спросить, зачем ему на отдыхе такое оружие но, как вы только что справедливо заметили, служебные дела не дали мне этого сделать. К тому же, после того прискорбного случая, за который я вам сегодня принёс извинения, наши отношения с этим лейтенантом довольно натянуты и мне не хотелось бы с ним объясняться. Именно поэтому я и пришёл к вам с вопросом - положено ли офицерам Вермахта, отправляющимся на отдых после ранения, брать с собой кроме пистолетов целый пулемёт? А если да, то зачем?

Продолжая сверлить его недоверчивым взглядом обермейстер откинулся на скрипнувшую спинку стула и сложил руки на груди.

– Йозеф, вы сейчас точно не выдумываете?
– спросил он, и тут же сам ответил: - Хотя вряд ли, зачем придумывать такую несусветную глупость?

Вспыхнув от раздражения староста снова едва не стал выговаривать служащему полиции, но опять смог сдержаться, пусть и с большим трудом.

– Просто ответьте мне и всё! Положено или нет?

– Да откуда я знаю, чёрт вас побери?!
– возмутился тот, положив локти на стол и сжав кулаки.
– Когда я служил в рейхсвере этого не было! А сейчас не знаю! Многие уставы и положения изменили, когда начали восстанавливать полноценную армию, а я этим после отставки не интересовался! Может и положено, хотя зачем?
– пожал он плечами, понемногу успокаиваясь.
– С кем тут в тылу воевать?