За тебя, Родина!
Шрифт:
– Сэр, смотрите!!
– резкий крик старпома отвлёк его от попыток увидеть торпеды и он повернул голову к нему. Тот, тоже смотревший в бинокль, оторвал его от глаз и прокричал: - Лодка на поверхности! Похоже, она повреждена!
Несмотря на предельно напряжённую ситуацию Филип успел удивиться его словам, и снова навёл бинокль туда где совсем недавно взорвались бочонки бомбомётов. Как оказалось, Флетчер не ошибся, на поверхности пролива действительно покачивалась немецкая лодка! Молнией пронеслась догадка, почему такое могло случится, ведь не по своей же воле командир вражеской посудины вынужден был всплыть и торчать как жирная цель у всех на виду, хотя ему
– Первая пара торпед.. дистанция 100 ярдов! Вторая пара.. 350 ярдов!
– не успокаивался гидроакустик, сжимая побелевшими пальцами наушники от гидрофона.
– Первые две идут мимо, пройдут по борту, сэр! Другие.. прямо на нас!
– последние слова он произнёс севшим голосом, явно пытаясь перебороть вполне естественный страх.
Реализовывался тот самый худший вариант которого так боялся Филип. Немец буквально заставлял его лезть на скалы, иначе сотни килограмм взрывчатки грозили разорвать ему всю задницу, и это как минимум! Впрочем, есть небольшой шанс избежать обоих неприятностей..
– Флетчер, пусть Барлоу установит точку прицела бомбомётов на траектории движения второй пары торпед! Дистанция 200 ярдов, глубина минимальная, четыре заряда!
– заговорил капитан, пытаясь математически просчитать все переменные для своего плана.
– Пэдди, докладывай сразу как только вторая пара подойдёт на 250 ярдов! Всем орудиям, которые могут опустить стволы до нужной высоты, открыть огонь!
Он ни разу так не делал, не пытался уничтожить торпеды противолодочными бомбами, но теперь у него не было другого выбора. Приходилось экспериментировать и рисковать, иначе Филип потеряет корабль.
– Первая пара вот-вот пройдёт рядом, сэр..
– снова сказал маленький ирландец, полуприкрыв глаза.
– Вторая пара - дистанция.. 250 ярдов!
– Бомбомёты, огонь!
– мгновенно крикнул Филип, и через пару секунд на корме снова вспухли облачка дыма.
Тем временем его "Janus", повинуясь воле рулевого, шёл вдоль южной стены прохода, приблизившись к скалам почти на расстоянии сотни ярдов. Кинув на них быстрый взгляд Филип поёжился, мокрые камни выглядели донельзя угрожающе. Вдобавок, впереди, примерно через полмили, проход делал очередной изгиб к северу и, сохрани эсминец тот же курс и скорость, через несколько минут он рисковал смять свой нос или распороть брюхо о прибрежные скалы.
Томительно пролетели несколько секунд, когда он то и дело смотрел на закрывшего глаза маленького ирландца и ждал результата своей затеи. Позади снизившего ход корабля с грохотом вырвались на поверхность четыре белых столба воды и в сердце Филипа забрезжила надежда..
– Слышу шум торпеды, сэр!
– крикнул гидроакустик, снова распахнув глаза и с тревогой глядя на него.
– Одна торпеда, дистанция 150 ярдов, шум второй пропал!
Проклятье, система "ASDIC" дала не полностью верную информацию по дистанции, бочонки не смогли прикончить обеих
– Курс.. ..восток-юго-восток! Скорость - пять узлов! Рулевой - прижмись к скалам вплотную, так чтобы чуть краску с борта не содрать. Экипаж, приготовиться к столкновению!
Флетчер явственно побледнел, прекрасно понимая что им предстоит. А матрос за штурвалом судорожно сглотнул, то и дело кидая взгляд на скалы, которые приблизились к правому борту настолько что, казалось, можно было докинуть до них камень.
– Первая пара торпед проходит мимо, сэр..
– тихо сказал Пэдди, не отрываясь от него взглядом.
– Третья торпеда.. меньше ста ярдов, сэр..
Страшный удар и пронзительный, душераздирающий скрежет ошеломил всех кто находился на мостике. Эсминец словно в бетонную стену воткнулся. Филипа и Флетчера, а также рулевого, штурмана и сигнальщика бросило вперёд и они покатились по полу, образовав бесформенную кучу из голов, рук и ног возле передней стенки мостика. Подчиняясь воле своих машин корабль прополз ещё несколько секунд и начал медленно крениться на левый борт, одновременно задирая нос. Пронзительный визг и скрежет металла, наконец, стих и коммандер с остальными членами своего экипажа медленно поднялся на ноги, хватаясь за что попало. Вроде бы никто ничего не сломал, это уже хорошо.. Но что с эсминцем?
Приблизившись к прибору оповещения Филип случайно бросил взгляд за борт из окна мостика и на несколько секунд оцепенел. Благодаря тому что "Janus" накренился на левый борт то он получил возможность увидеть то что в другой ситуации вряд ли смог. Буквально в паре метров от борта почти на поверхности мимо него зловеще проплыло длинное, округлое тело торпеды, взбаламучивая за своим винтом воду. Промахнувшаяся "сигара" невозмутимо проплыла совсем близко от корабля и ушла вперёд, к видневшимся впереди скалам. В этот же момент чуть севернее раздался взрыв одной из торпед первой пары. У второй, видимо, не сработал взрыватель или ещё что.
– Флетчер, узнайте про повреждения и доложите!
– приказал Филип, после того как пришёл в себя от вида смерти, прошедшей совсем рядом. Он попытался обратиться к экипажу сам, но не смог, система связи вышла из строя.
Судя по положению эсминца тот налетел на подводную скалу, задев её правым бортом, и за счёт непогашенной скорости основательно застрял. Наверняка затоплена часть носовых отсеков, особенно справа, но в то же время эта скала не даст кораблю затонуть, держа на поверхности.
Лейтенант-коммандер кивнул и тут же умчался вниз, чтобы вместе с боцманом или главным старшиной оценить ущерб. А Филип, вспомнив о проклятой немецкой лодке, из-за которой его "Janus" оказался в таком дерьме, снова схватил бинокль и поднёс его к своим глазам. Увидел что там делается и сразу закричал:
– Всем на пол!
Увы, не все успели понять причину такого приказа, но через секунду новый удар, хоть и гораздо слабее первого, сотряс повреждённый эсминец. На этот раз Филип не сдержался и разразился руганью, охваченный настоящей яростью. Поскольку он увидел в бинокль как расчёт артиллерийского орудия на немецкой лодке уже успел привести его в боевое положение и открыл огонь, явно собираясь добить неподвижно засевший на скале "Janus". Видимо, "гансы" пока так и не успели залатать балластные цистерны и решили не терять времени зря, воспользовавшись бедственным положением британского эсминца.