За тебя, Родина!

Илья83

Дождь продолжал идти, тихо стуча по шлему, но Шольке не обращал на него внимания. Разговаривать и отдавать команды голосом было нельзя, поэтому пришлось тихо шептать. Через минуту, разъяснив подчинённым свой план, оберштурмфюрер низко пригнулся и двинулся вперёд, стараясь не издавать ни звука. Стоило британцам выглянуть в окно и они бы тут же увидели их, но эсэсовцам повезло в том что тем явно не хотелось высовываться под дождь. Они продолжали болтать о своём лейтенанте, товарищах на пляже и обо всём остальном что волнует солдат на войне, если у них выдаётся свободная минутка.

Таким образом его штурмовики подобрались

к подъезду, замерев возле приоткрытой двери. А под всеми пятью окнами первого этажа замерли столько же его людей, и каждый из них сжимал в руках "М-24", готовясь по команде Гюнтера забросить её внутрь, смертельно удивив ничего не подозревающих британцев. К сожалению, полностью повторить опыт штурма вокзала тут не получится, залезть в окно нет возможности, они слишком высоко расположены. Видимо, пол сделан не вровень с улицей а куда выше. Ну и ладно, значит вся его группа будет рядом. Людей и так слишком мало чтобы ими разбрасываться. Интересно, как там дела у Бруно? Смог он повторить его прорыв с другого конца дома под прострелом французского пулемёта? И когда подойдёт подкрепление от Шейдемана в виде новых танков и пехоты, ведь они наверняка слышат грохот боя с соседней улицы?

Из подъезда не раздавалось ни звука, словно там никого не было. Но Шольке, благодаря болтовне англичан, знал что там засада и не расслаблялся. Очень хотелось осторожно заглянуть внутрь, чтобы сориентироваться, но его бы наверняка сразу увидели, а это значит минус внезапность. Враг насторожится и будет готов открыть огонь в любую секунду, а это крайне нежелательно. Придётся действовать наугад..

Вытащив одну свою "картофелемялку" он знаком показал остальным четверым солдатам передать ему одну из своих гранат. Получив, Гюнтер обмотал их вокруг своей "М-24" предусмотрительно запасённым отрезом верёвки, превратив в связку. Потом оглянулся назад, увидел устремлённые на него взгляды пятерых эсэсовцев, по-прежнему затаившихся под окнами, и стал на пальцах делать отсчёт. Пять, четыре, три, два, один.. Ноль!

Оберштурмфюрер и пять его бойцов одновременно начали привычным движением откручивать колпачки своих гранат, потом дёрнули за шнур и замерли, мысленно отсчитывая драгоценные секунды. И, как на учениях, на четвёртой или пятой, забросили их к англичанам! Взрывы в квартирах прозвучали почти слаженно, из окон вырвалось пламя, вылетели обломки рам, занавесок и цветочных горшков, засыпав мокрый тротуар.

Взрыв пятигранатной связки, заброшенной Шольке в подъезд, прозвучал намного сильнее. Дверь вышибло как игрушечную, расколов её на несколько частей. Из недра дома с грохотом выкинуло обломки велосипеда, чью-то обувь и веник с ведром. Всё это, видимо, стояло и лежало в холле и теперь вылетело наружу.

Не теряя времени Гюнтер вскинул свой "МР-38" и ворвался в вожделенный подъезд, задержав дыхание. Ничего не было видно, клубы дыма заполнили холл, отчего заслезились глаза. Смутно рядом ему послышались стоны, английская ругань и кашель. Не раздумывая, он начал стрелять длинной очередью, одновременно смещаясь влево, чтобы освободить место для своих людей и не скучиваться на входе.

Второй пистолет-пулемёт в его группе был только у Эриха, поэтому сразу за ним в холл ворвался именно он, на бегу строча из своего оружия. Свинцовый вихрь заполнил небольшое пространство, безжалостно давя возможное сопротивление противника. Стоны затихли,

зато кто-то в панике заорал:

– Они уже здесь! Здесь! Чёрт, да стреляйте же в них! Сраные наци..

Гюнтер стремительно перевёл ствол на голос и нажал на спусковой крючок, высадив в закричавшего остаток второго магазина. Голос заткнулся, не успев огласить дальнейшие оскорбления, и сквозь дым послышался шум упавшего тела.

Быстро поменяв пустой магазин на полный Шольке не удержался и злорадно ответил по-английски:

– Да, мы уже здесь и вы все сдохнете!
– а потом тут же прижался к левой стене.

И вовремя, потому что буквально в паре метров от него блеснула вспышка выстрела винтовки и противно взвизгнула пуля, отрикошетившая от стены рядом со входом.

– Умри, мразь!
– кровожадно прогудел чей-то злой голос, и британец выстрелил снова.

Сквозь понемногу рассеивающийся дым смутно угадывалась фигура, стрелявшая с колена возле двери одной из квартир, и Гюнтер в упор выпустил в неё короткую очередь. Та вздрогнула и медленно завалилась набок, выпустив из рук брякнувшую о пол винтовку.

– Обойдёшься, сука.. Я ещё вас всех переживу!
– сплюнул Шольке, быстро окидывая взглядом помещение.

Пока он занимался зачисткой левой части подъезда его парни тоже не теряли времени даром. Ханке и остальные штурмовики, ворвавшиеся следом, быстро добили четверых раненых и оглушенных англичан, уцелевших при взрыве связки "картофелемялок", и теперь сторожили лестницу на второй этаж, откуда могли прибежать новые враги. Отлично, плацдарм в доме захвачен, теперь можно дождаться братьев Раух и подниматься наверх. А вот и они!

– Ого, я смотрю тут и без нас обошлись, Ади!
– присвистнул Карл, оглядывая открывшееся побоище. Лежащие в разных позах трупы восьмерых британцев за импровизированной баррикадой в виде комнатной мебели, вытащенной в холл, действительно выглядели впечатляюще.
– А всё из-за тебя, кабанище! Пока ты там возился ребята сделали всю грязную работу! Что теперь командир подумает о нас?

Стоящий рядом с ним могучий огнемётчик дал брату лёгкий подзатыльник по шлему, от которого Карл едва не упал, и только головой покачал. На этот раз Гюнтер не стал их одёргивать, ему было не до этого.

– Ханке, Шеффер, пройдитесь по всем квартирам первого этажа, проверьте есть ли там недобитые!
– приказал он, не спуская глаз и оружия с лестницы.
– Соберите все трофейные гранаты, они нам понадобятся! Винтовки не берите, это лишнее! И побыстрее, надо продолжать штурм!

– Сделаем, командир!
– сказал подросток и первым побежал в ближайшую квартиру, держа наготове свой пистолет-пулемёт. Шеффер, неразговорчивый и немного замкнутый эсэсовец, просто кивнул и направился в соседнюю квартиру.

Гюнтер проводил их взглядом, собираясь чуть подождать, но через несколько минут наверху послышались голоса и по лестнице торопливо застучали чьи-то шаги. Шольке на миг застыл но тут же жестом приказал всем кто остался вместе с ним в холле приготовиться. Эсэсовцы рассредоточились по небольшому помещению и навели оружие на лестничную площадку. Как раз к этому времени из квартир быстро вышли Шеффер и Эрих, причём последний торопливо вытирал лезвие своего карманного ножа. На вопросительный взгляд Гюнтера оба выразительно покачали головой. Все британцы были мертвы.. или добиты.