За тебя, Родина!
Шрифт:
Уинни молчал, погрузившись в раздумья. Наконец, через пару минут он тяжело вздохнул и потянулся к толстой сигаре, намереваясь снова задымить всю комнату. Мензис знал что это успокаивает Черчилля и стоически терпел дым, хотя сам не курил.
– Что ж, негусто, полковник, негусто..
– резюмировал он, отрезая кончик сигары и поджигая её.
– Даже спрашивать не буду кем работает этот русский и по какой причине он решил с нами сотрудничать. Но, возможно, это игра русской службы безопасности чтобы через него гнать нам дезинформацию? Не думали об этом?
– Конечно, сэр, мы учитываем и эту возможность!
– с готовностью кивнул Стюарт.
– Но на этот счёт есть специальные инструкции, так что даже если потом он окажется "подсадным" то никакого урона мы не понесём. Во всяком случае, дипломатически прижать нас у Сталина не выйдет.
– Хоть это радует..
–
– А теперь давайте мне расскажите о том что творится в Дюнкерке по вашей части. Заранее чувствую что мне очень не понравится услышанное..
– Увы, так оно и есть, сэр!
– не стал скрывать правду Мензис, вспоминая мрачный доклад своего человека в штабе Экспедиционного корпуса.
– Ситуация там критическая и быстро ухудшается. Острая нехватка боеприпасов в боевых частях очень негативно влияет на их боеспособность и моральный дух. Отмечены отдельные случаи дезертирства целых рот, когда офицеры были убиты или не смогли удержать своих людей. Артиллерия представлена только корабельными орудиями, так как у полевой полностью закончились снаряды. Введена жёсткая суточная норма расходования патронов, запрещено стрелять если солдат не уверен что попадёт в цель. Доходит до того что некоторые отличные позиции в городе и возле него бросаются из-за невозможности сдержать врага огнём. У французов, защищающих вместе с нашими частями западную часть города, ситуация с боеприпасами получше но они неохотно делятся с нами патронами, к тому же их вооружение отличается от нашего. По существу, штаб Экспедиционного корпуса контролирует примерно пятую часть всей массы войск. Остальные сражаются сами по себе без связи и снабжения. А довольно значительная часть войск корпуса разложилась и скопилась на пляже, пытаясь первыми прорваться на корабли и катера. Кое-где завязываются драки, иногда доходит и до стрельбы.. Военная полиция пытается организовать очередность эвакуации но её не хватает.
– А что немцы?
– угрюмо спросил Черчилль, глядя ему прямо в глаза.
– Немцы наступают, сэр, медленно но верно..
– опустил взгляд Стюарт, так как вынужден был признать очевидный факт.
– Сегодня днём их части сумели прорваться к южному мосту в город и лишь в последний момент удалось его подорвать, чтобы задержать ещё немного. Думаю, уже завтра они постараются навести переправу и ворваться в город точно так же как немецкие танки с запада. Там, кстати, тоже обстановка ухудшается. Сначала французы и наши солдаты смогли серьёзно задержать их в первых кварталах, заставили завязнуть, пользуясь тем что у противника было мало пехоты. Плохо то что среди вражеских танков оказалось несколько огнемётных, переделанных из линейных машин. Они буквально выжигают жилые дома где закрепились наши солдаты, а уничтожить их без артиллерии и танков очень трудно. Да и боеприпасы у них тоже кончаются, несмотря на то что большую часть скудных запасов со складов тоже отдали им. По словам моего сотрудника часть штабных офицеров и некоторые командиры уже не контролируют обстановку и сильно упали духом.. Близится печальная развязка, сэр.
– Она ещё ближе чем вы думаете, полковник!
– проворчал Уинни, с сожалением убирая окурок сигары в пепельницу, к ещё двум своим соседкам.
– Час назад командование наших ВВС сообщило что из Кале по направлению к Дюнкерку замечены несколько больших колонн грузовиков. Военная разведка полагает что это пехота генерала Рундштедта закончила, наконец, перегруппировку и едет на помощь немецким танкам. С воздуха их прикрывают две эскадрильи истребителей, немцы явно не хотят чтобы мы помешали им добраться до города. И когда вся эта куча германской пехоты ворвётся в Дюнкерк то его уже удержать не получится. Как вы сказали, боеприпасов у западной части войск почти нет да и сами они на пределе, потеряв почти половину личного состава подразделений.
– Но если с воздуха до них никак не добраться то почему бы не попробовать с моря?
– удивился Стюарт, недоумевая что такая простая мысль не пришла никому в голову из армейского или морского начальства.
– Полчаса огня какого-нибудь крейсера и прибрежное шоссе перестанет существовать!
– Потому что нет никакого крейсера!
– неожиданно рыкнул Черчилль, видимо, потеряв самообладание.
– Один из капитанов на свой страх и риск сумел с огромным трудом подойти к берегу максимально близко, чтобы прикрыть наши войска своей артиллерией. Успел дать несколько залпов, сорвать пару вражеских атак на юге, взять на борт сотни две солдат.. Но, как и предупреждали ваши коллеги из военно-морской разведки, это оказалось смертельно
– Господин премьер-министр, а как же наш основной флот?
– спросил глава английской разведки, придя в себя от неожиданной новости.
– Если вывести хотя бы часть то..
– На выходе из Скапа-Флоу эсминцы засекли одну или даже две германские подлодки, полковник!
– безжалостно прервал его Черчилль.
– Уверен, одной из них командует скотина Прин, желая снова залезть в наш курятник как он уже сделал в прошлом октябре. Вот же мерзавец! С какой радостью я бы вздёрнул этого пирата на виселице! Из-за него мы лишились двух крупных кораблей!
– не сдержался он, ударив мясистой ладонью по столу.
– Так что пока основательно не разгоним этих бандитов на подступах к нашей базе я не дам приказа флоту выйти в море!
– А что французский флот?
– осторожно поинтересовался Мензис, желая сполна воспользоваться желанием Уинни откровенничать. Такое было нечасто, поэтому Стюарт ценил эти моменты.
– Неужели адмирал Дарлан ничего не делает?
– Почему же не делает?
– криво усмехнулся премьер-министр, протянув руку за новой сигарой но в последний момент одёрнув её.
– Наверняка делает. Есть, пьёт, срёт.. может трахается.. Но в море не выходит. Разбросал свои корабли по южным гаваням в Средиземном море и ждёт приказа. А Париж молчит, хотя вчера я больше часа разговаривал с этими французами, убеждая приказать Дарлану идти к Каналу! Да, в Бресте есть несколько боевых кораблей но и они стоят на якорях, опасаясь пиратов Дёница. Но те упорно твердят об угрозе от итальянского флота и его сдерживании, а также о якобы замеченных немецких подлодках в районе Гибралтарского пролива, хотя из самого Гибралтара передают что всё спокойно. Уму непостижимо, чем думают эти идиоты? Немцы спокойно двигаются по французскому побережью а французский флот стоит в гаванях как ни в чём не бывало! Они там что, уже смирились с поражением?
– раздражённо покачал головой Черчилль.
– А ещё ваши коллеги сообщили что замечено оживлённое движение лёгких сил германского флота со стороны Вильгельмсхафена на запад. Похоже, немцы решили сделать то что должны были сделать мы, но не сделали. Теперь остаётся надежда только на наших подводников, потому что других сил на данный момент у нас там нет.
– Сэр..
– заколебался глава английской разведки, думая спросить или нет. Но желание узнать правду победило.
– Как вы думаете, сколько войск нам удастся переправить в Англию до того как Дюнкерк падёт? Мы успеем.. спасти всех?
Тот метнул на него острый взгляд из-под бровей и пробурчал:
– В другое время за такой вопрос вам могли бы бросить перчатку в лицо за неверие, полковник.. Что ж, времена меняются, глупо прятать голову в песок. Нет, всех мы не спасём, это уже ясно. Немцы давят слишком сильно и продвигаются довольно быстро, несмотря на все попытки их задержать. Генералы считают что нам не хватило всего несколько дней чтобы успеть укрепить позиции и провести организованную эвакуацию. Время, к сожалению, работает на Гитлера. И теперь приходится всё делать аврально, второпях, под огнём. На данный момент на Остров переправлено всего семнадцать тысяч солдат и офицеров Экспедиционного корпуса. В подавляющем большинстве это больные и раненые. Могли бы спасти и больше, но германская авиация и иногда подлодки топят спасательные суда и расстреливают людей в воде, никакие надувные жилеты и нарисованные красные кресты не помогают. А для немецких истребителей это вообще превратилось в спортивное развлечение, если они не связаны боем с нашими "Спитфайрами"! Проклятые бандиты! Дайте нам время, и мы будет делать то же самое с вашими людьми!
– с ненавистью сказал Черчилль, сжав кулаки.
Мензис опустил голову, не зная что сказать. Конечно, он получал часть информации от своих людей в штабе дюнкеркской группировки и из других мест, но это была сфера вооружённых сил и, естественно, армейская и флотская разведка владели куда большей и разнообразной информацией. Оказалось, всё было намного хуже чем он ожидал. И как ещё помочь беднягам прижатым к морю Стюарт не знал..
– Ладно, полковник, я вижу в вашей папке есть ещё документы?
– прервал его тягостные размышления Уинни, мотнув головой.
– Давайте вытаскивайте их и за работу. Чувствую, нас с вами ждёт очередная бессонная ночь..