За тебя, Родина!
Шрифт:
– Тихо, штурмман!
– Шольке добавил в голос командирских ноток.
– В госпиталь ты поедешь в любом случае! Но..
– слегка улыбнулся он.
– Я позвоню туда и попрошу, если ранение не тяжёлое, побыстрее подлатать тебя и не отправлять в тыл. Полежишь день-другой и вернёшься. Это приказ!
– добавил Гюнтер видя что Рауберг пытается что-то возразить.
– Слушаюсь, оберштурмфюрер..
– с расстроенным видом ответил парень.
– А теперь расскажи что случилось с твоим напарником?
– поинтересовался Шольке, требовательно глядя на него.
– Водитель погиб?
Штурмман как-то весь сгорбился
– Так точно, оберштурмфюрер.. Я не понял куда в нас попали но Ульриху почти оторвало голову а меня словно молотком по бедру ударили. Я заглянул вниз а он сидит и молчит, а вместо головы..
– парень сглотнул и с трудом продолжил: - Там каша и кровью всё забрызгано. Всё искрит, ветошь внизу дымит и рваная дырка в броне возле его.. в общем, там где у него была голова. Я испугался и сам не помню как выскочил.. Оберштурмфюрер, клянусь, он был уже мёртв иначе я бы его вытащил! Мы с ним с Польши служили..
– закончил он удручённым тоном.
– Всё в порядке, Альфред!
– похлопал его по плечу Гюнтер.
– Ты всё сделал правильно. Сейчас езжай в госпиталь и побыстрее выздоравливай! Ты мне нужен, Рауберг! Понял? Нам всем нужен! Правда, бойцы?
– обратился он к окружающим его подчинённым.
– Конечно, командир!..
– Без него мы никуда!..
– Поскорее возвращайся, Альфи! Ты мне тридцать рейхсмарок должен!
– крикнул кто-то из-за его спины.
Вокруг все весело захохотали, разрядив напряжение после короткой стычки. Сопровождаемый пожеланиями и добрыми напутствиями Рауберг с трудом залез в коляску мотоцикла и тот, грохоча мотором, унёс его по направлению в госпиталь, тащившийся сейчас где-то позади. Шольке мельком позавидовал ему ведь тот совсем скоро встретится с его Лаурой..
– Ну что, Гюнтер, похоже нам с тобой придётся тут немного задержаться?
– раздался знакомый голос из-за его спины.
Он обернулся и тут же сбил с головы Пауля его фуражку, которая улетела на пыльную обочину.
– Это тебе за то что меня пародировал в Зволле, дружище!
– ухмыльнулся Гюнтер, довольный собой. Всё-таки вырвать из-под носа противника почти всех своих людей, потеряв лишь одного, очень хороший результат. Могло быть намного хуже.
– Вот ты злопамятный!
– деланно возмутился Пауль, поднимая и отряхивая свою фуражку.
– Нельзя уж пошутить немного..
Они крепко обнялись и одновременно посмотрели назад, на запад, где постепенно затихал артобстрел. Голландцы потеряли их из виду и прекратили огонь, наглядно дав понять эсэсовцам что развлекательная прогулка по их земле закончилась.
– Как думаешь, это надолго?
– спросил Хофбауэр.
– Нет, Пауль, думаю уже завтра или послезавтра мы прорвём эту линию и покатим дальше!
– ответил Гюнтер, примерно зная даты завоевания Голландии.
– Сейчас Папа подтянет нашу артиллерию, Вермахт тоже поможет, орлы Люфтваффе проштурмуют сверху и всё.. Те кто выживут - поднимут руки или помчатся на запад, обосравшись от страха.
– Хорошо бы..
– кивнул друг.
– Наш командир роты Виш горит желанием первым ворваться в Амстердам и получить Железный Крест. А тот командир взвода из его роты который сделает это раньше всех.. его он обещает представить к новому званию и похлопотать перед Зеппом. Вот так, Гюнтер! Если повезёт я тоже стану оберштурмфюрером, как
– усмехнулся он, лукаво глядя на Шольке.
– Я буду только рад за тебя, Пауль!
– тепло улыбнулся Гюнтер.
– Главное, не дай себя убить, дружище! Ты же знаешь, мы с тобой лучшие друзья и я не хочу смотреть на твою могилу..
– То же самое я скажу и о тебе!
– подмигнул Хофбауэр.
– О смотри, штурмбаннфюрер Кейльхаус приехал!
– тихо сказал он, указывая на адъютанта штаба полка, который вышел из "Кюбельвагена". Тут же к нему направились командир 1-го батальона Кольрозер и командир танкистов Красс.
Гюнтер сразу подумал что и он, как командир разведки, обязан подойти и лично доложить представителю штаба. Поэтому, наскоро распрощавшись с Паулем который направился к своему взводу, Шольке одёрнул форму, поправил фуражку и направился к группе офицеров СС.
– Оберштурмфюрер, доложите о силах и расположении противника!
– доброжелательно сказал Кейльхаус, по слухам, весьма образованный и интеллигентный человек.
Гюнтер сжато но по существу доложил о своих наблюдениях, отметив что дорога впереди, скорее всего, заминирована и без поддержки с воздуха, а также артиллерии, любая попытка прорвать оборону голландцев обернётся большими потерями без шансов на успех.
– Именно поэтому к вам сейчас направляется рота тяжёлого оружия!
– подхватил его мысль штабной адъютант.
– У них на вооружении, как вы наверное, знаете, 15-сm орудия, так что вряд ли противник сможет надолго нас здесь задержать. О поддержке с воздуха мы тоже позаботились так что, господа офицеры, предлагаю вам немного отдохнуть и подготовиться к атаке. Если успеем то она начнётся сегодня, если же нет то завтра на рассвете. Вольно, разойдись!
Гюнтер, чётко развернувшись и отдав приветствие, отправился обратно к своим, уже издали заметив как к нему направляются Брайтшнайдер вместе с Ковальски. Что ж, раз выдалась небольшая передышка то неплохо и перекусить. Интересно, чем сегодня их порадует отрядный шпис?..
Глава 6
Берлин.
12 мая 1940 года.
Аннелиза Хаммерштайн.
– Дорогая, посмотри какая милая шубка!
– восхищённо воскликнула она, не в силах оторвать взгляд от великолепного мехового изделия которое буквально манило к себе.
В этом магазине, расположенном в окрестностях Курфюрстендамм, или просто Кудам, Аннелиза часто покупала себе бельё и верхнюю одежду. Не то что бы ей нечего было носить но процесс покупки всегда доставлял женщине удовольствие. Компанию Аннелизе неизменно составляла и Катарина, для которой поход по магазинам тоже был в некотором роде праздником.
На плечиках и манекенах висели несколько десятков шуб самых разных цветов и расцветок. Почти все они были длиной ниже колен, некоторые в комплекте с муфтами из того же меха. Французские, американские, даже русские.. а вот и новая коллекция из Польши! Правда, почему-то, по довольно низкой цене.. Наверное, поляки решили "подарить" Германии свои лучшие экземпляры чтобы задобрить немцев. И правильно, такую красоту должны носить настоящие германки с чистой кровью а неполноценные польки пусть довольствуются более простыми вещами! В конце концов, кто победил тот и взял себе самое лучшее.