За стеной
Шрифт:
— И: А есть ли определённые направления, которые вы считаете особенно значимыми и перспективными?
— Р: Сейчас сериалы пользуются большим спросом, и мне бы хотелось увидеть сериал о наших исторических деятелях. История освоения Аляски нашими предками или Памирские экспедиции — это примеры того, что приходят в голову первыми. У нас так много неповторимых личностей и героев: учёных, первооткрывателей, изобретателей, инженеров, полководцев, государей. Россия обладает такой богатой историей, которая заслуживает внимания и пересказа. А умерщвлённые былины
— И: Как вы видите развитие российской литературы и искусства в современном контексте?
— Р: Современное русское искусство — это огонь новых и глубоких идей, воплощённый в форме, звуке, слове и мысли. Оно зеркалит современность во всей её сложности, отражая темы, волнующие наше общество и нашу душу.
— И: Какие моменты в российской культуре или истории наиболее важные и вдохновляющие?
— Р: Трагедии и триумфы российской истории. Культура, социальные перемены и человеческие страсти. Русская душа и её глубокая связь с природой. Всё это отражает многогранный образ этой страны.
— И: Какая Россия в действительности?
— Р: Россия — страна многогранная и необъятная. Она такая большая, такая разная и такая одинаковая. Взять билет, сесть на электричку, проехать на ней час, и ты попадёшь на десять лет назад, а в обратную сторону — на пять лет вперёд. Но главный вопрос здесь заключается в том, где в России точка настоящего? Но в любом случае, подлинная Россия — добрая, бескорыстная и доверчивая.
— И: Сейчас очень часто стало звучать словосочетание «русский дух». Какой он?
— Р: Русский дух — неудержимый. Как и русский человек, он идёт вперёд, и он завоюет вселенную, будучи непоседливым, талантливым, сильным, но при этом простым и простодушным.
— И: Русские — европейцы или азиаты?
— Р: Мы, безусловно, европейцы. Россия это несомненно европейская страна. Но из-за того, что мы находимся на перепутье, мы не делим народы, культуры, языки, религии. Мы принимаем с равным уважением как Северную, так и Южную Америку. Наше отношение к Китаю, Корее, Ирану, Франции, Германии и другим странам также положительно и дружелюбно. Но наша культура не терпит неприязни к себе и не позволяет мириться с теми, кто плохо относится к нам.
— И: Вы не замечали, что сейчас распространяется мнение, что Западный мир плох? Это так?
— Р: Нет, я так не считаю. На протяжении многих лет мы восхищались и учились у европейской культуры. Европейская культура — это нечто великое, что невозможно отрицать, преуменьшать или недооценивать. Она дала миру цивилизацию. Однако стоит отметить, что Запад постепенно ослабевает и теряет свой шарм, плавно передавая бразды правления на Восток.
— И: Тогда почему у нас такие плохие отношения с Западом?
— Р: Тут ещё надо понимать с каким именно Западом. С простыми людьми у нас плохие отношения? С их фермерами, плотниками, официантами, водителями? Нет. У них свои заботы и семьи. Они лишь думают, что поесть и как оплатить жильё, а мы им не очень-то и интересны. Наше несогласие направлены на их элиту,
— И: Не кажется ли вам, что весь мир возвёл вокруг России стену и оставил её за её пределами?
— Р: Весь? Это громко сказано. И точно ли они, возвели стену вокруг нас, а не вокруг самих себя? В любом случае, нам за этой стеной здорово.
— И: Можно ли назвать противостояние русского и западного творчества паритетным?
— Р: Нет. Нам было нелегко соперничать с Западом на творческом поприще, скорее, было невозможно противостоять. Борьба на этом поле часто казалась бесполезной.
— И: У России есть будущее?
— Р: Вопрос некорректный. Будущее есть у всего. Только вот какое? Хорошее или плохое? Но мне кажется, что у России всё будет хорошо, надо лишь переждать. Эта страна вечных, непрекращающихся метаморфоз и это наша неотъемлемая часть жизни. Мы были сломлены на протяжении всей истории, пострадали чуть ли не больше всех в мире, но всё равно являемся одной из сильнейших стран. Россия была, Россия есть, Россия будет.
— И: В России хуже жить?
— Р: Думаю нет. Вообще я бы не говорил в таком контексте, что где-то лучше, где-то хуже. Разумеется, я не рассматриваю в сравнении прямо совсем страны третьего мира. Пожалуй, я бы предпочёл ответить иначе, что везде по-разному, везде по-другому. Мы не стоим ни выше, ни ниже, не превосходим и не уступаем — мы просто другие. Ну а по-большей части, мы все люди и, несмотря на культурные различия все любим и не любим одно и тоже, в наших сердцах таится общее чувство радости и горя.
— И: Что, например люди не любят?
— Р: Самое банальное, люди не любят, когда кто-то опаздывает. Не любят, когда всё идёт не по плану. Не любят, когда им звонят с незнакомых номеров или когда кто-то, резко и неожиданно, звонит в дверь посреди дня; это вообще момент, когда жизнь мгновенно останавливается и окутывается страхом. Звук сирен скорых машин. Рекламу. Когда денег не хватает. Когда всё идёт наперекосяк. Когда интернет тормозит. Когда приходиться спорить или ругаться с кем-то. Когда в коллективе работают сволочи. Когда болит горло или заложен нос, когда донимает ночной кашель. Когда соседи сверху начинают топать. Когда обвиняют в чём-то, в чём не виноват. Когда в очереди приходится стоять. Или когда волосинки какие-то в рот попадают.
— И: Что люди любят?
— Р: Да, просто противоположности тому, что не любят, с некоторыми дополнениями. Ну вот, например, люди любят вкусно поесть. Выспаться. Когда ничего не тревожит. Проводить время со своими близкими и друзьями. Отдыхать. Когда не беспокоят проблемы со здоровьем. Получать комплименты. Чувствовать себя в безопасности и защищенности. Выполнять дела и задачи, которые приносят удовлетворение.
— И: Хочу задать такой вопрос: почему у нас патриотическую ветку представляют люди пожилого возраста? Их нарративы и риторики кажутся довольно странными и, что более важно, отталкивающими для молодежи.