За Стеной
Шрифт:
– Он же напал на тебя… – тон Артура уже не был уверенным, скорее растерянным.
– Больше похоже, что это ты на нас напал, – Эммануил посмотрел на рваную рану на руке.
Из-за бочки снова послышался жалобный писк.
– Точно, щенки Деймы! – Артур посмотрел на отброшенный в сторону тюфяк, спохватился и метнулся к бочкам. – Куда они подевались?
– У Роро можешь спросить… Э-эй, эй! Спокойно! Не кипятись! – Эмануилу пришлось ухватить Артура за плечо, когда тот рванулся к выходу, всё ещё сжимая в руке кусок трубы. – Целы они. Кролик их просто из твоего ломья в уютное гнездо перенёс. Один вон остался. Застрял кажется.
Совместными
– Единственная девочка из всего помёта. Будет сменой Дейме.
– Так это их мать позавчера волкособы загрызли?
– Угу… – Артур подышал на спинку малышке и продолжил растирать её. – Если бы не щенки, она не рискнула бы нападать на них. А так, они подошли со стороны поля, пока патрульные были за птичником, и растерзали Дейму. Теперь выкармливаю их козьим молоком.
Эммануил усмехнулся:
– О кормёжке Роро, видимо, не подумал, когда перетаскивал детёнышей в своё уютное логово. Это ведь он меня сюда притащил, когда не смог сам вытащить эту застрявшую кроху. И не собирался он мне шею перекусывать. Следил через плечо за процедурой спасения, а тут ты со своим ведром. Даже я в курсе, что этот громила жутко трусливый тип.
– Ну так я его от тебя и хотел отогнать. Я вообще не видел сразу, кого он в углу зажал.
– А если б видел, то не стал бы мешать меня убивать?
Артур перевёл взгляд на собаку, чуть помолчал, а затем тихо, но уверенно ответил:
– Мы – застенцы – ценим каждую жизнь. Ты мне зла не сделал. Роб попросил присмотреть, чтобы к тебе тут нормально отнеслись. Скажу честно: мне это сложно даётся. Но если даже Роро тебя не боится, значит что-то в тебе есть. Он к Мике почти никого не подпускает. Ко мне вон больше года привыкал и до сих пор с опаской косится.
В этот момент Роро осторожно заглянул в сарай, демонстрируя тот самый косой взгляд. Артур усмехнулся и примирительно поднял руки над головой, демонстрируя, что ни ведра, ни трубы больше не держит.
– Вспомнилось, как этот боязливец скрывался целую неделю, когда меня только-только изгнали из Цитадели. Я уж думал, что Мика – а она ведь тогда совсем ребёнком ещё была – меня обратно в город изгонит, если зверь не отыщется.
***
Смотрители посёлков застенья представляли собой посредников между изгнанниками и цитадельцами. Роб не часто пользовался своим правом посещать город, но иногда возникала необходимость. Накануне он как раз совершил визит к своим бывшим коллегам: у него закончился запас медикаментов, замену которым невозможно было подобрать среди лекарственных растений. Лекарства он смог выбить благодаря своим старым связям, но в нагрузку получил ещё одного жителя в свой посёлок: юношу шестнадцати лет с дальтонизмом, который он до того времени успешно скрывал.
Новенького должны были доставить на следующий день, поэтому у смотрителя было немного времени, чтобы подготовиться: решить куда, поселить парня, и позаботиться о безопасности Роро. Кролик был любимым питомцем Мики, которая была Робу как дочь. Бывший цитаделец старался угождать малышке, если её увлечения не приносили вреда. Огромный же кролик-мутант, хоть и был крайне труслив, очень помогал девочке. Перетаскивал грузы и своим видом отпугивал чужаков во время её вылазок за металлом.
Артур – так звали нового поселенца – должен был прибыть к полудню. Смотритель решил заранее привязать
– Это Вы местный смотритель? – в голосе отчётливо слышалось сдерживаемое раздражение.
Изгнанника можно было понять: испытывать тёплых чувств ему было не положено ни как цитадельцу, впитавшему городскую идеологию, ни как человеку, которого только что лишили дома.
– Тшшш… – Роб смотрел на Роро, который стал пятиться к стенке своего загона, и надеялся удержать того от бегства хотя бы закрыв дверцу.
Артур, погруженный в себя всё также не обратил внимания на предостережение.
– Мне сказали, что в крайнем доме живёт Роберт Гринн, – парень чуть повысил голос, пытаясь привлечь к себе внимание.
Роро не стал пытаться выскочить в дверь. Он просто перепрыгнул через стенку загона, попутно сделав пробоину в соломенной крыше строения. В этот момент его, наконец, заметил вновь прибывший. Парень с испуганным криком отшатнулся от калитки и упал в пыль.
– Роро-о-о! – момент побега успела заметить Мика, которая как раз вышла из дома.
Не сомневаясь ни секунды девочка, не успев обуться, устремилась за любимцем. За калиткой он чуть было не налетела на Артура, но вовремя подпрыгнула и перелетела парня. Роб в это время уже перескочил забор и нёсся в сторону зарослей кустов за огородами.
Поиски кролика продолжались до самых сумерек. К ним подключили и виновника побега Роро. В таких экстремальных условиях Артур познакомился с большинством местных жителей и окрестностями своего нового дома. Рвение, с которым поселковцы искали странного мутанта и переживали за него, как за человека, поселили в его душе надежду, что всё не так плохо, раз ему повезло распределиться в сто двадцать восьмой.
Настроение Мики попеременно сменялось с гнева на отчаяние, девочка либо осыпала проклятиями «невнимательного, грубого цитадельского болвана», за что получала нагоняй от дядюшки Роба, либо рыдала и сетовала, что Роро одному не выжить. Она предполагала самые жуткие картины. То она опасалась, что гигантского кролика убили жители из других посёлков и уже едят его мясо, то со всхлипом уточняла у Роба, могут ли волкособы одолеть такого крупного грызуна.
Артур чувствовал свою вину за переживания девочки и сопровождал её в вылазках к развалинам. Именно там в своё время Мика и встретила Роро, туда он чаще всего убегал, а лучше девятилетней малышки эту местность знал только сам смотритель.
Прошла неделя поисков. Артур уже успел подружиться с ровесниками. Он оказался добрым и отзывчивым парнем. Только Мика оставалась враждебно настроенной и не могла пока оценить старания юноши и его попытки загладить свою вину.
Вернувшись с очередной бесплодной вылазки к разрушенному заводу и отведя усталую Мику к смотрителю, Артур присел на стопку досок возле дома, в котором ему выделили комнату. Парень осматривал окраину посёлка на фоне заходящего солнца и думал о том, что такого заката в Цитадели не увидеть никогда, а, значит, такая драгоценная красота доступна только застенцам, по-настоящему свободным людям.