За стеной
Шрифт:
Я готова была сдаться… Нет, я уже сдалась, но чья-то рука схватила меня за волосы, потянула наверх…
Меня били по щекам, резко, ритмично и больно давили на грудную клетку, проталкивали через плотно сжатые губы воздух в легкие, насильно заставляя дышать, и снова били по щекам…
— Дина, Ди-и-на-а! — звенел в моих ушах голос Сержа. — Дина, черт возьми, что ты наделала! Не хочешь со мной жить, не надо, только открой глаза! Ну, пожалуйста, очнись! Скажи что-нибудь!
Я лежала рядом с водой,
Я закашлялась, выплевывая солено-горьую, не речную воду.
— Перестань, ты меня убьешь… — прошептала я.
— Жива…
— Жива, конечно. Ты что-то говорил по поводу нашего совместного проживания?
Радость в голосе Серого исчезла так же быстро, как и появилась.
— Тебе послышалось, моя красавица. С этого момента, если будешь делать что-то вопреки моим просьбам…
— Скорее уж приказам!
— … я тебя вообще запру в доме!
— Какое счастье, что мы живем раздельно!
— Пока раздельно. Но, раз уж возникла такая необходимость, я, конечно, что-нибудь придумаю. Веришь?
— Верю…
Теперь мне не оставалось ничего другого, как соглашаться с ним, поскольку единственный шанс избавиться от его присутствия в моей жизни я уже упустила. Ладно, еще не вечер. Как говорит мама, в жизни командуют мужчины, а правят женщины.
8
О, женщина! Ты без причины вступаешь в спор со мной всю жизнь. Хоть раз попробуй, покорись, и покоришь легко мужчину.
В Городе уже наступило утро. Серый в буквальном смысле приволок меня обратно в. наше убежище, бросил на маленькую кроватку и велел раздеваться.
— Заболеешь — собственными руками утоплю.
Он был зол, и я решила не указывать ему на не слишком вежливое обращение с моим телом и моими же многострадальными нервами:
— Только один вопрос, Дина. Один вопрос, и лучше тебе хорошенько подумать, прежде чем ты решишься соврать, — тихо и неприятно сказал он, стягивая с себя мокрую рубашку. — За каким чертом ты все это устроила?!
Я глубоко вдохнула (вдруг — в последний раз?), зажмурилась и еле слышно прошептала:
— Хотела стать такой, как все.
Тишина. Я приоткрыла одни глаз. Серый смотрел на меня сверху «низ, и на его лице попеременно отражались замешательство, гнев и удивление.
— Как все?
Он не понял. Я и сама с трудом себя понимала. Близость смерти заставляет иначе смотреть на жизнь, какой бы нелепой она тебе до этого ни казалась.
— Я не могу объяснить…
— Попробуй, — мрачно посоветовал Серый.
Я попробовала
— Понимаешь, Сержик, вы все — другие… Нормальные. Даже Старшие. Читаете чужие мысли, поджигаете взглядом, погоду чувствуете… Да мало ли что… А я ничего не умею. И волосы на голове растут, и глаза одного цвета, и пальцев только двадцать… Я чувствую себя ожившим музейным экспонатом…
— А что такое «музей»?
Я хихикнула. Мне было плохо, но Серый, растерявшийся от такой моей откровенности, выглядел ужасно смешно.
— Чего веселишься, моя красавица? — поинтересовался он все тем же неприятным тоном.
Я закрыла глаза Своя мысли, пожалуй, стоило оставить при себе. — Знаешь, Сержик, мой друг и мой же будущий родич… Не мог бы ты дать мне немного побыть одной? Я… хм-м… что-то подустала от твоего общества. — Нет, не мог бы.
Вряд ли мне стоило ожидать другого ответа но вера в чудо прочно сидит в каждом из нас.
— Ты будешь меня караулить?
— Ну-у… не совсем. У меня есть еще кое-какие дела…
Я насторожилась.
— Какие именно?
Серый проигнорировал вопрос.
— Вот, выпей, моя красавица, — промурлыкал он у меня над ухом. Это мурлыканье насторожило меня еще больше. К сожалению, я не знала с какой стороны ожидать опасности.
К губам прикоснулось что-то железное. Я почувствовала чуть горьковатый вкус холодной воды, рефлекторно сделала глоток, за ним еще один, и еще.
— Умница.
Голос звучал откуда-то издалека..
— Что… ты… мне… дал… — с трудом ворочая языком, выговорила я.
— Сон-траву, — радостно поведал все тот же голос, пробиваясь через плотную завесу окутавшего меня серого тумана. — Сражаюсь твоим оружием.
— 3-зачем?..
— На случай, если ты еще раз сбежать надумаешь. У меня нет желания искать тебя по всему Городу. Вот выспишься и…
— …можно идти домой, — сказал Сержик, склоняясь надо мной.
Я поморгала, с трудом прогоняя сон, и тут же об этом пожалела. Сильно болела голова, а в горле першило, словно от свежей Польши.
— Фу-у-у… Чего я вчера нажевалась? Сержик, дай попить…
— Пожалуйста, — ухмыльнулся он, протягивая мне жестяную фляжку. Жестяную. Я сразу все вспомнила. Как насыпала в воду корни сои-травы, как тонула и как потом Серый накачал меня моим же зельем.
Я сжала зубы, твердо намереваясь не дать ему еще раз меня усыпить.
— Я налил чистой воды, Диночка, — заверил Серый, видя мою реакцию. Я отрицательно покачала головой.
— Не думаешь же ты, что я решил тебя отравить? — ласково-насмешливо спросил он.
— Отвечать обязательно?