За стеной

Белоусова Ольга

— Я и не собирался, — он пожал плечами. Это ведь как прогулка по кладбищу. Все давно уже умерло, но еще живет. Мне тоже страшно, хотя я и прихожу сюда в третий раз.

— Ты будешь моим экскурсоводом. — решила я и зашагала к неприветливой серой массе, окутанной красноватыми бликами уходящего дня.

— Кем? — удивленно спросил Серый.

— Эк-скур-со-во-дом, — по слогам продиктовала я. — Это такие люди, которые водят других людей по незнакомым местам и обо всем им рассказывают. — Я понимала, что мое объяснение на правду смахивает весьма отдаленно,

но более точное определение, которое слышала от бабушки, повторить сейчас не могла.

— Ладно, — гордо согласился Серый. — А что бы ты хотела посмотреть в первую очередь?

— Все! — заявила я.

Мы шли по широкой улице. Справа и слева — полуразрушенные строения, у основания покрытые толстым ковром мха. Бетонная дорога в трещинах, сквозь которые пробивается редкая ядовито-оранжевая трава. Я наклонилась, сорвала одну травинку и почувствовала, как по руке побежала струйка крови — порезала палец.

— Осторожнее, — запоздало предупредил Серый. — Некоторые еще и кусаются…

— Ночевать будем тут, — объявил он чуть позже, показывая рукой на темный двухэтажный дом. — Безопасно.

Внутри было прохладно. Серый взял меня за руку и уверенно повел куда-то.

— Ступеньки… Поворот… Пригни голову…

Я хотела возмутиться — не надо обращаться со мной как с младенцем, я прекрасно вижу в темноте (конечно, гораздо хуже, чем он), но промолчала. Мама говорит, что мужчинам иногда нравится чувствовать себя защитниками.

Комната была большой, как и все вокруг. В два ряда вдоль стен стояли низкие, судя по размерам, детские, кроватки. На полу валялась кукла Когда-то у меня была точно такая же. Мама сберегла, когда с родителями из Города уходила

— Ложись, — сказал Серый, махнув в сторону кроватей. — Я первым подежурю, потом разбужу.

Я думала, что не смогу заснуть, — слишком много впечатлений набралось за один день, но сон пришел сразу, окатил теплой тяжелой волной и отступил, подчиняясь требовательному голосу Серого:

— Дина! Дина! Вставай!

Я открыла глаза В пустом проеме окна виднелось чуть посветлевшее на горизонте неба.

— Уже утро? Чего же ты меня не разбудил?

— Это Реактор. До рассвета еще как минимум три часа мне хватит, чтобы выспаться.

Реактор. Надо запомнить, в какой он стороне.

Я встала, и Серый тут же занял мое место, отвернулся к стене и мгновенно заснул. Я прошлась по комнате, разминая затекшие ноги. У дальней стены стояли низкие шкафчики с перекошенными дверцами. Я потянула за единственную сохранившуюся ручку и замерла в удивлении.

Там было три полки, доверху набитые книгами. Я села на пол, вытащила одну книжку, и почувствовала, как задрожали руки. Это было настоящее богатство.

…Кто-то положил руку мне на плечо. Я подпрыгнула от неожиданности, напрочь забыв про нож, Серого и прочие средства защиты, имеющиеся в моем распоряжении.

— Диночка, радость моя, разве можно так увлекаться? Серый стоял рядом, довольный собой и окружающим миром.

— Ты напугал меня до смерти, — сказала я

после того, как почувствовала, что дыхание мое пришло в норму. И вдруг заметила, что в комнате совсем светло. — Уже день?

— Ты забыла меня разбудить. Если бы у меня не было так развито чувство времени, то…

— Все-все, я поняла. А ты знал, что здесь есть книги?

— Знал. Тебе понравилось?

— Да…

Он кивнул.

— Я так и думал. Ты — единственная из нас, кто до такой степени любит читать. Пойдем.

Город завораживал. Здесь почти ничего не было от нового мира — ни низкорослых деревьев-шептунов, ни мелких, больно кусающихся мошек, ни мягкой болотистой почвы — ничего… Только редкая трава тишина и ветер.

Дома действительно оказались большими, очень большими. Те, что устояли во время Взрыва, а таких было немного. В окнах кое-где сохранились стекла Штукатурка осыпалась и выцветшими пятнами украшала землю вокруг.

— Зайдем? — спросила я, кивая в сторону ближайшего подъезда

— Не сюда. Здесь нет ничего интересного. Вот дальше…

Я поверила на слово. Серый бывал в городе раньше, значит, знает.

Мы шли и шли. Переулки, усыпанные мусором; гулкие пустые дворы; магазины, заваленные полусгнившими вещами, которые уже никогда никому не пригодятся. В одном из них я нашла отличный нож — лучше, чем у Серого. В широком лезвии отражался мир. Первоклассная сталь, и время ее не берет. Немного подумала, и отдала Сержику — ему нужнее.

Большинство вещей было изгрызено крысами. Книг я больше не находила Я не понимала почему крысы обошли стороной тот, первый дом. От них даже у нас в деревне трудно избавиться, что уж говорить о месте, где с ними и бороться некому.

Самих крыс мы не видели. Серый сказал, что они живут в подвалах, поэтому в подвалы мы не пойдем.

— Если нападут стаей — не отобьемся.

Я знала, что он прав. Крыс побаивалась даже Лера, а она могла поджигать вещи взглядом.

К метро мы вышли случайно. Серый, конечно же, не знал, что это такое. Думал — очередной подвал или бомбоубежище, но я поняла сразу. «Метро»… Это была моя любимая история о прошлой жизни. Наверное, потому что я плохо ее понимала а непонятное всегда притягивает.

— Пойдем! — умоляюще сказала я. — Пожалуйста, Сержик! Это — самое настоящее метро! И если его не засыпало…

— Нет, Дина там могут быть крысы.

Но я не слушала его. Я спускалась по ступенькам и чувствовала, как со всех сторон на меня накатывает темнота, прохлада и запах… Вряд ли это можно передать словами.

Серый все-таки пошел следом. То ли любопытство потянуло, то ли боялся, что овдовеет, не успев жениться.

Огромное темное помещение, заставленное пыльными ржавыми железными ящиками странной формы. Дальше — узкие лестницы, перегороженные перилами. Мама говорила, что такие лестницы ездили сами. Нужно было только встать на ступеньку и ждать, пока она отвезет тебя вниз или поднимет наверх. Кажется, это называлось…