За спиной

Омер Майк

Но Джемма также знала, что семьи способны стать и сплошным разочарованием. Что отцы могут уйти из семьи. Что матери могут отвернуться от тебя. Что чувство признания может быть обманчивым. И, конечно же, держала свое прошлое надежно спрятанным от них – укрытым под тонкой завесой лжи. Вроде давно умершей матери, о которой она не хотела говорить. Или скучного и ничем не примечательного детства, похожего на детство всех остальных.

Поэтому Джемма всегда оставалась немного настороже, встречаясь с родственниками мужа.

Поставив торт на кухонный стол, она прошла в столовую. У большого обеденного

стола стоял Натан, отец Бенджамина, раскладывая по тарелкам салфетки. Он немного горбился и выглядел усталым. В последнее время Бенджамин все больше беспокоился о своем отце, возраст которого уже давал о себе знать.

– Здравствуйте, Натан. – Джемма подошла к нему и быстро обняла.

– Привет, Джемма. Хлоя немного опаздывает…

– Джойс уже нам сказала. Ух ты, какой красивый стол вы накрыли!

– Да, – Натан выдавил из себя смешок. – Сегодня у Джойс все-таки день рождения.

Он вроде как нервничал – вероятно, беспокоился о том, чтобы семейный праздник прошел как надо. Джойс всегда придавала большое значение дням рождения и изо всех сил старалась достойно их отметить. Естественно, это означало, что, когда наступал ее день рождения, кто-то другой столь же ответственный должен был встать у руля.

Джемма спросила у него, как прошла его последняя рыбалка, и Натан вроде немного расслабился. Пока он рассказывал об этом, к ним присоединились Бенджамин с Лукасом, чем сильно ее выручили. В отличие от Бенджамина, Джемма нисколько не интересовалась рыбалкой и никогда не знала, о чем спросить, кроме как «сколько рыбы вы наловили» и «какого размера была самая большая». Но Бенджамин мог часами говорить с Натаном о наживке, рыболовных снастях и технике ловли.

Вскоре послышался стук в дверь, и голос Джойс объявил о появлении очередных гостей:

– Хлоя! Элвин! Саванна! Мадлен! Джонатан!

А потом, как это обычно бывает, когда в одной комнате оказываются сразу четверо детей, все стало намного шумней и хаотичней. В частности, Саванна, средний ребенок Хлои, всегда начинала кричать, когда была чем-то взволнована, а пребывала она в таком состоянии регулярно. Когда вошли Хлоя и ее муж, обнимаясь, целуясь и обмениваясь любезностями с остальными, всем пришлось говорить чуть громче, чтобы перекричать шум, производимый детьми.

– Бенджамин, угадай, с кем я столкнулась в торговом центре, – сказала Хлоя, держа на руках самого мелкого своего отпрыска, Джонатана.

– И с кем же?

– Давай угадывай!

– Да не собираюсь я гадать… Просто скажи.

– Эйдена, твоего старого школьного приятеля! – Хлоя даже выпучила глаза.

– А кто такой Эйден? – полюбопытствовала Джемма.

– Эйдена?! – выпалил Бенджамин. – Серьезно? Погоди-ка… Он был в шляпе?

Хлоя хихикнула.

– Не было на нем никакой шляпы.

– Кто такой Эйден? – опять спросила Джемма.

Хлоя улыбнулась Джемме.

– Он был лучшим другом Бенджамина.

– Нет, не был, – возразил Бенджамин. – Не слушай ее. Так что же он там делал?

Несмотря на его постоянные жалобы на Хлою, стоило Бенджамину и его сестре оказаться в одной комнате, Джемма сразу же чувствовала их любовь друг к другу. Когда они общались между собой, их манеры менялись,

как будто они вновь становились теми детьми, какими были много лет назад. Они одинаково закатывали глаза в ответ на что-то сказанное Натаном. Обменивались шуточками, которые никто, кроме них, не понимал. Обсуждали каких-то одним им известных друзей детства или близкие лишь им обоим события. Как и в случае с разговором о вышеупомянутом Эйдене, Хлоя с Бенджамином были только рады вовлечь в свои дискуссии и других, но это было все равно что пытаться смотреть какой-то фильм с середины. Часто Джемма и Элвин, муж Хлои, ловили себя на том, что лишь молча прислушиваются к разговору, обмениваясь собственными взглядами. Забытые супруги.

У Джеммы никогда не было родных братьев и сестер. Иногда она задавалась вопросом: если б у нее были брат или сестра, все было бы по-другому? Остались бы они рядом с ней, когда весь мир отвернулся от нее? Или же просто отошли в сторонку, потрясенные и напуганные тем, что якобы сделала их сестра?

– …и вот эта семейка заявляется к нам на порог, – рассказывал всем Натан за едой. – Родители одеты как ломти хлеба…

– Как тосты, – поправила его Джойс. – Их костюмы выглядели как ломти тоста. По-моему, они были сделаны из пенопласта. Но, может, и из картона.

– Ну да. А дети были одеты как помидор, авокадо и яйцо.

– Это был не авокадо, а салат-латук.

– Я почти уверен, что это был авокадо. И вот я им говорю…

– Нет, это точно был латук.

– Ладно. Так вот я им и говорю…

– Саванна! – раздраженно выкрикнула Хлоя. – Посмотри, что ты наделала!

– Я схожу за бумажными полотенцами, – предложила Джойс.

– Я хочу соку! – пропищала Мадлен.

– Попроси вежливо, – сделал ей внушение Элвин.

– Мамочка, можно мне тоже сока? – попросил Лукас.

– Хорошо, зайчик, – пробормотала Джемма, помогая Хлое навести порядок на столе.

– Так о чем ты рассказывал, папа? – наконец напомнил Бенджамин.

– Что? – Натан нахмурился. – А-а… Ладно, неважно. Это было не так уж и смешно.

Истории рассказывались, перебивались, обрывались на полуслове… Еще одно любимое развлечение семьи Фостер. Совсем не так, как на обедах Джеммы в детстве, где тебе не разрешалось вмешиваться, когда кто-нибудь что-то рассказывал, и где тебе постоянно напоминали, что нужно говорить вполголоса, а не орать, как на улице. Фостеры, похоже, не видели в этом абсолютно ничего зазорного. Хотя все-таки иногда неплохо иметь возможность минут пять обсудить что-нибудь без того, чтобы тебя дюжину раз не прервали.

Джемма сосредоточилась на еде. Жаркое Элвина оказалось просто восхитительным, а спаржу к нему Джойс приготовила специально для нее. Два года назад Джемма имела неосторожность сказать Джойс, что спаржа очень удалась, и с того рокового дня та каждый раз торжественно объявляла, что приготовила любимое блюдо Джеммы – спаржу. Бенджамин и Хлоя всегда в этот момент хихикали, а Бенджамин постоянно спрашивал Джемму, не хочет ли она еще спаржи. Не то чтобы Джемме совсем уж не нравился этот чертов овощ, но его не было в списке даже пятидесяти ее любимых блюд. Тем не менее она всегда заставляла себя отведать немного, только чтобы потрафить свекрови.