За пределом
Шрифт:
В три шага преодолев расстояние до окна, Надюшка решительно отодвинула штору и выглянула на улицу. ' Не Москва, не Подмосковье и даже не Россия,' - увидев мощеный камнем двор, а за ним лишенные листвы сады, осенние поля, огороды и убегающую вдаль дорогу.
' Европа… Западная,' - вспомнив застенки, в которых ей пришлось побывать, передернулась девушка и переступила с ноги на ногу. Удивительно, но пол был теплым. ' То есть это все-таки мистификация?' - поразилась она. Получается, что кто-то похитил ее, пытал, потом напугал черепами и засунул в каморку, обстановка
Я должна как следует осмотреться тут,' - решила Надя.
Бросив опасливый взгляд на кровать и убедившись, что садюга еще не проснулся, она двинулась на выход.
– Далеко собралась?
– насмешливый мужской голос прозвучал как раз в тот момент, когда ее пальцы коснулись дверной ручки.
Подпрыгнув от неожиданности, Надюшка тоненько по-сусличьи пискнула и кинулась наутек. Комнаты, комнаты, переходы, коридоры, лестницы мелькали перед глазами, не оставляя по себе никакой памяти. Логово гадского Армитиджа оказалось на диво просторным. А Надя все бежала, не чуя ног под собой, не видя ничего вокруг. Очередной переход подло привел ее в тупик. Дальше деваться было некуда, оставалась только слушать тяжелые шаги Магнуса, чтоб ему ни дня ни покрышки, Доу и ждать неминуемой расплаты.
– Набегалась?
– поинтересовался тот, подойдя вплотную.
– Чего тебя в погреб понесло?
Мужчина оказался таким высоким, что Надя едва доставала ему до плеча. В его голосе не слышалось злобы, только легкая насмешка пожалуй. Так разговаривают с неразумными детьми, и от этого становилось еще обиднее. Отвечать Надюшка не стала, только смотрела на своего мучителя и дышала тяжело.
Он на ответе настаивать не стал, а просто подхватил девушку на руки и понес ее куда-то, за что ему огромное спасибо. Ведь сил у нее совсем не осталось.
– Дрожишь как листочек на ветру, - проворчал негромко клятый Доу и стал подниматься по лестнице.
– Носишься как угорелая, а ведь горячка только-только улеглась, - немного погодя вернулся к нотациям Магнус, сворачивая в какой-то коридор.
– Хорошо еще, что ноги не переломала или на улицу не выскочила в одной сорочке, - он толкнул знакомую дверь.
– А ведь там зима, - добавил усаживая беглянку на постель.
– И соседи.
– Я не хотела, - не поднимая глаз, пробормотала Надя.
– Я испугалась.
– И что мне с тобой прикажешь делать?
– иномирный зануда присел перед кроватью на корточки и пристально посмотрел на девушку.
– Я и сейчас боюсь, - призналась та и предприняла попытку отодвинуться.
– Это правильно, - как-то грустно согласился похожий как брат близнец на Армитиджа Доу.
– Жена да убоится мужа своего. Ладно, оставим в покое Святое Писание и пойдем мыться.
– А?
– встрепенулась Надежда.
– Ага, - ухмыльнулся этот гад.
– Надеюсь, что воды ты не боишься, - хмыкнул он и вышел из спальни.
Проводив его глазами,
– Ванна готова, - перед ней стоял хозяин дома, судя по выражению лица начинающий уже терять терпение.
– Иду, - откликнулась Надя. Как бы там не было, а помыться хотелось. Пусть даже и в бочке. Даже грубым мылом, да хоть золой.
– Так пошли, - отозвался этот непостижимый человек и вопреки своим словам снова сгреб ее в охапку.
– Я бы и сама могла.
– Сама ты сейчас слабее котенка. Особенно после эпического забега в погреба.
Надежда с удивлением отметила для себя, что палач, которому она досталась в жены, склонен к сарказму, а так же знает умные слова. Однако поразмыслить еще и над этим не удалось, не хватило времени.
– Пришли.
Очередная дверь открылась перед Надей. Вопреки ожиданиям тут не было никаких бочек и прочих средневековых ужасов. Как раз наоборот, все было очень даже мило. Да что там, все было почти шикарно! Глубокая круглая сделанная из какого-то выглаженного камня ванна - вот что первым делом бросилось в глаза. Только потом Надюшка обратила внимание на пузатый комод, уставленные разновеликими горшочками полочки, сияющие медные краны и даже лейку душа, спускающуюся с потолка.
– Раздевайся, - велел тем временем Магнус и не нашел ничего лучшего, как устроить свою ношу на комоде.
– Да-да, сейчас, - покрепче сжав края ворота, согласилась она.
– Конечно.
– Как ты думаешь, кто ухаживал за тобой все это время, Надин?
– привалившись к дверному косяку, поинтересовался этот… нехороший человек.
– Ты?
– покраснев до корней волос, уточнила она.
– Угу, - кивоватая усмешка скользнула по мужским губам, которые можно было бы назвать совершенными, будь они чуть полнее.
– Понятно, - опустила глаза Надежда.
– И?
– в голосе этого мучителя ясно слышался вопрос.
– Что?
– Не прикидывайся дурочкой, Надин. Лучше раздевайся.
– Пожалуйста, - Надюшка с ужасом поняла, что этот, залюби его верблюд, Магнус Доу сейчас будет ее трахать. Сначала на комоде, а потом в ванной.
– Можно я выкупаюсь сама?
– Как хочешь, - спустя вечность позволил он и вышел вон.
– Спасибо, - Надюшка поблагодарила захлопнувшуюся дверь и, наконец, слезла с почти уже родного предмете мебели.
Быстро скинув длинную сорочку - единственную свою на данный момент одежду, она торопливо опустилась в покрытую душистой шапкой пены воду и аж застонала от блаженства.