За пределом
Шрифт:
— О-о-о-о… И какое же первое правило?
— Старайся работать один, — ответил я.
— Почему?
— Потому что ловят чаще всего из-за подельников. Поймали идиота, оставил отпечаток, и так далее. Ты отвечаешь за всех же, но кто-то точно облажается. Или предаст.
— Вряд ли предаст, — покачала она головой. — Обычно все друг друга знают же в таких делах.
— Ага, но за свою цену каждый продастся.
— Деньги не всегда всё решают.
— Речь не про деньги. — На её недоумённый взгляд я продолжил. — Покупают не только деньгами, но и жизнью
— Ну ты загнул… — покосилась Сирень на меня.
— Хочешь сказать, что не прав?
— Нет, но… блин, ты прав, но только ты прямо так радикально. Но да, ты прав, дорогой человек — отличная цена для сговорчивости. А отсюда небольшая мудрость.
— Не имей тех близких людей?
— Блин, у тебя пессимизм вместо крови залит, что ли?
— Познакомься, это ещё зовут реализмом. Просто многие их путают, — улыбнулся я.
— Нет, я имел ввиду, держи родных всегда рядом, чтоб никто не смог до них дотянуться.
— Так себе мудрость. Дотянуться можно до любого. Ты не можешь их привязать наручниками к себе. А значит, их уже можно достать.
— Но жить одной… Ради чего? — спросила она скорее озабоченно, чем озадаченно. Будто её волновал этот вопрос.
— Отвечу, как сказал однажды Малу — ради денег. Жить, чтоб заработать как можно больше денег.
— Какой ужас, — поморщилась она. — Ты сейчас сказал это так, словно сам веришь в это.
— А тебе словно отвратительно.
— Я работаю только ради семьи. Ради сестры. Чтоб потом просто руки в ноги и подальше отсюда. А сейчас коплю денег. А если ради денег работать, то куда ты придёшь? Нет, даже не так. Кем станешь?
— Богатым человеком? — предположил я.
— Ничем. Просто… пфух… пустотой.
— С деньгами.
— Дурак. Ты, толстый, всё прекрасно понял. Кто-кто, но ты-то точно недостатком мозгов не страдаешь.
Мы съехали с главной дороги на второстепенные, что вели в глубь города. На глаза постоянно попадались полицейские: в бронежилетах, с автоматами, буквально на каждом углу. Не меньше их было и на дорогах. Полицейские машины буквально курсировали по всему городу, по всем дворовым дорогам, выискивая преступников. Только очень я сомневаюсь, что таким образом они поймают кого-либо.
— Рано или поздно они выйдут на аэропорт, — сказала Сирень, глядя, как мимо проехала патрульная машина.
— Им это не поможет. По крайней мере, если только твои протекторы не снимут с земли, но к тому моменту они сами их и затопчут. Лучше скажи, мы сейчас на хату или к Стреле?
— К Стреле. Малу из тех, кто всегда сначала возвращает долги, а потом уже радуется жизни.
— Все долги раздаёт? — полюбопытствовал я.
— Если ты про месть, то… не знаю. Ни разу видеть не приходилось. Малу немного нервный, но всегда хватается за ствол только в последнюю очередь. Он правильный парень. Однако то, что он сразу бежит к Стреле нести денюшки на подносе, меня совершенно не радует.
— Почему ты недолюбливаешь Стрелу? У вас были тёрки с ним?
— Ты имеешь ввиду, сосала ли я ему? — посмотрела она на меня
— Я спросил то, что спросил, Сирень, не надо тут искать иной смысл в моём вопросе, — настойчиво произнёс я.
— Да… ладно, плевать… — она бы отмахнулась, если бы не держала руль. — Стрела действительно делает то, что говорит. У меня возникали с сестрой проблемы. Мой батя трахнул оками, как я понимаю, и появились мы с сестрой. А потом проблемы, сестра попадает в детдом. Ну я сразу к Стреле, ну и дала ему. Он взамен этой же ночью стащил сестру из детдома. Теперь сестра у меня вроде как и без вести пропавшей числится.
— Но ты его не любишь.
— Есть в нём… гнилое. Не то что в упрёк ему. В таком бизнесе все такие. Но всё равно он уёбок.
Мы подъехали к автомастерской и встали подальше на противоположной стороне.
— Стволы его?
— Да, те самые, что мы стащили. Урод… Это наши стволы были! Суке бы горло вскрыть за это, ублюдок… — она закурила, после чего протянула мне пачку. — Будешь?
— Нет, я же не курю.
— Ой, блин, да давай, что как не родной.
— Но я тебе не родной, — напомнил я ей. — Нет, Сирень, серьёзно, не хочу.
— Тц… пошли все такие правильные… даже покурить не с кем.
— А курить одна?
— Одна, одна, одна… — вздохнула она, закурила и выпустила облачко дыма. — Эх ты…
Мы просидели около часа, за который Сирень успела скурить едва ли не половину пачки, лазя у себя в телефоне. Когда я открыл окно, оттуда шёл дым, как если бы мы топили печку и в окно выходил бы дым. Я даже принюхаться успел. А про то, что мои вещи буквально пропитал сигаретный дым, вообще старался не думать.
— Вон они, приехали, — кивнула Сирень на две фигуры, вышедшие на автобусной остановке недалеко от автомастерской.
Завела машину и сразу заехала в ремонтный бокс. Через пару минут туда зашли и Алекс с Малу.
— Хрена вы накурили… — пробормотал Алекс, размахивая перед собой рукой. — Тара, ты чё, тоже дул?
— С чего вдруг?
— Да от тебя несёт как от неё, — кивнул он на Сирень. — Аж за метр.
— Иди ты, Али, — скривилась Сирень. — Вон достань сумки с автоматами лучше.
— А ты?
— А я девушка.
Мы выгрузили деньги и оружие из машины. Я взял рюкзаки, а Малу с Али автоматы и бронники, после чего мы двинулись в комнату для персонала. Там нас уже ждал Стрела со своими тремя бойцами. Они даже большой стол подготовили для нас, какая прелесть.
Те трое мужиков стояли так, словно даже не заметили нас, а вот Стрела наоборот, встречал так, будто мы его дети, вернувшиеся из универа.
— О-о-о… вернулись! Смотрю, улов был богатым. Ну, — он лопнул и потёр ладони, — давайте посмотрим, сколько там нам перепало.
Но едва мы поставили рюкзаки и автоматы на стол, как Сирень взялась за своё.
— Ты почему не предупредил, что там был импульсник?!
Малу и Алекс только вздохнули. Впрочем, как и Стрела.
— Ну началось, — выдохнул он и облокотился на спинку кресла. — Ну, наверное, потому что я не знал?