За пределом
Шрифт:
— Твою мать, вот пиздец же! — выругался Малу, подскочил ко мне и выхватил гранаты. — Давай, ты первый, закинул, прикрыл. Потом гранаты по моей команде. Готов?!
Я лишь кивнул.
Он замер, чего-то ожидая. Чего-то…
Дверь вновь содрогнулась, и отчётливо послышался треск кирпича. В этот самый момент он крикнул:
— ДАВАЙ!
И я молча вырвал кольцо, открыл маленькое окошко и выбросил туда гранату, закрыл обратно и стал ждать хлопка. В этот момент Малу уже выдёргивал обе чеки из гранаты. Рычаги от них вылетели, как пробки, и послышался хлопок из каждой. И когда с той стороны
— ДАВАЙ!
Сейчас бы крикнуть ему не дать и держать окошко закрытым, когда оба рычага уже не на месте…
Но эта глупая мысль появилась так же быстро, как и исчезла, когда в открытом окошке исчезли обе гранаты. Малу схватил меня за шиворот, сделал подножку, и мы оба полетели на пол, едва не упав в мою рвоту. В тот момент, когда мы оказались на полу, грохнул взрыв.
Сила была такой, что пол не завибрировал под нами, он задрожал. Маленькие камушки со стены на нём подпрыгнули на месте вместе с грязью. По стенке словно ударили кувалдой, она затрещала, засыпав нас штукатуркой и пылью. На ней разбежались в разные стороны трещины.
По правде сказать, мне даже немного ударило по голове, как в мультиках блинами.
Но Малу даже не задержался, подскочил, бросился к столу, подхватил два автомата и один бросил Сирени, а другой мне.
— На, держи, может пригодиться!
Автомат от такого броска едва не разбил мне лицо, я чудом успел его поймать. А вот Сирень поймала свой довольно просто и ловко. Малу же подбежал к шкафу, который до этого разграблял, и вытащил автомат с барабаном. Передёрнул затвор.
— Блять, Тара, сука, хватит спать, пора убивать пидорасов! — крикнул он, вытаскивая две гранаты. — Давай, жирный! Отодвигай засов, ща будет пиздец!
Он был так возбуждён, что страшно уже было мне. Но я безропотно открыл дверь, позволяя ему выйти отсюда, иначе он бы начал кидать их прямо здесь, как мне показалось. Малу тут же вырвал чеку, забросил гранату в глубь коридора и закрыл дверь. Грохнул ещё один взрыв, ударив по голове, после которого он вновь выскочил, пинком открыл противоположную деревянную дверь и забросил гранату уже туда. Бросился к нам обратно.
Практически вслед за ним прогремели выстрелы, целая беспорядочная очередь из нескольких стволов. Послышался звук попавших в стену пуль, такой глуховатый, но очень запоминающийся. И тут же прогремел ещё один взрыв.
— Всё! Пошли! Пошли!
Малу подскочил к проходу и, не выглядывая, начал стрелять в коридор — просто высунул автомат, как показывают в фильмах, и стал поливать всех свинцом.
Грохот был сумасшедший, а я до сих пор не мог толком прийти в себя. Меня привёл в сознание только подзатыльник Сирени, от которого у меня даже вспыхнуло перед глазами.
— Сумки в руки и жопу на выход! — закричала она.
К тому момент Малу отстрелял всю обойму и отбросил автомат.
— Пулемёт!
И Сирень без разговоров протянула непонятно откуда взявшийся пулемёт ему в руки. Малу выхватил его и тут же выглянул, теперь уже куда более прицельно поливая всё, что попадалось на глаза, дождём из пуль. Никаких сомнений, никаких раздумий или страха — он просто делал то, что требовалось, чтоб ситуация из плохой не стала ужасной.
Я
Но я и без криков знал, что делать. Подхватил два мешка, загруженных барахлом, и двинулся к коридору. Выглянул в проход и услышал крик Малу.
— Сирень! Поддержи меня!
Не знаю, как она услышала, но проскочила мимо меня и быстро юркнула в соседнюю комнату, неся на себе сразу несколько стволов, и уже более прицельно, выглядывая, начала стрелять по всему живому.
А живого в коридоре ничего не было, по крайней мере на виду. Несколько разорванных тел, у которых были оторваны конечности или разорванных тела, из-за чего их внутренности вывалились наружу. Плюс парочка истерзанных то ли осколками, то ли пулями трупов.
Меня едва заново не вырвало, когда я разорванные тела увидел. Отвернулся, прикусив губу до крови, и юркнул влево к балконной двери. Благо её уже выбило взрывом, так что открывать ничего не пришлось. Забросил обе сумки туда и бросился обратно.
В этот момент у Малу закончились патроны, и стало неожиданно куда более тихо, даже не считая стрельбу Сирены. Он откинул пулемёт и юркнул в комнату практически одновременно со мной. Схватил из шкафа ещё один автомат и повесил на шею, после чего подхватил две оставшиеся сумки.
— Тара! — он продолжал кричать, словно перестал слышать. — Прикрой меня огнём с Сиреной. Потом я прикрою твой отход! И оставь им подарок!
И, не дождавшись ответа, бросился к двери. Мне оставалось лишь подхватить автомат и показать себя в деле.
Глава 18
Первым выглянул в коридор, естественно, я.
И едва не получил пулю в лоб. Крошево из стены оцарапало мне щёку. Пули в прямом смысле слова просвистели около меня, заставив спрятаться обратно. Страха в этот момент не было, как и осознания того, как близко я был к смерти. Лишь понимание того факта, что в меня стреляют. Зато в ответ начала стрелять Сирень, загоняя противника обратно в комнаты. Я видел отдачу её автомата, как он при каждом выстреле толкает её в хрупкое плечо, как вылетают гильзы, со звоном сыплясь на пол. Было в девушке с автоматом что-то завораживающее и красивое.
Я высунулся и принялся тоже помогать ей огнём.
Это было очень неудобно. Я был правшой, но выглядывал левой стороной. Как учил Малу, стрелять надо тоже с левого плеча в такой ситуации, и это было страшно неудобно. Ко всему прочему, куда стреляю, зачем стреляю, непонятно. Просто стреляю, чтоб не дать им высунуться. По дверным проёмам, по концу коридора, где мелькают головы и не слишком бодро стреляют в ответ. По всему, что только двигается и находится напротив нас. При этом автомат буквально гулял в руках. Я стрелял просто на глаз, не целясь, стараясь удержать улетающий вверх ствол.