За пределом
Шрифт:
— Если бы начитанность считалась умом… — фыркнула она.
— Нам четвёртый ну очень бы не помешал, — заметил Малу. — Нормальный четвёртый, имею ввиду. У меня есть надёжные друзья, только звать их сюда… нет, не пригонят сюда ради мелкой наживы. Да и смысла им переезжать нет.
— А тебе мало людей на улице? — кивнула она на окно. — Зачем жирного? Да его инфаркт на первом же деле хватит!
— И как найдёшь? Пойдёшь каждого спрашивать? Объявления может повесишь: «ищу соучастника
— Да улицы пестрят всякими, кто подойдёт на эту роль лучше!
— Всякие отморозки, наркоши или вообще конченые имбецилы? Я лучше тогда сам полиции сдамся. Нужен кто-то проверенный, а нормальных парней для дела мало. Стрела не даст, а мы заебёмся искать. Я же не могу выйти и кричать, что нужен чел для дела. Это тебе не Нижний город. Ты помнишь же Герку?
— Ну? — кивнула Сирень.
— Он вроде норм мужик был тоже, толк в деле знал, только охуевшим был. Вечно права качал, типа мы ему чуть ли не жизнью обязаны. Ты ещё одного такого хочешь найти?
— Меня не было тогда с вами, — заметил Алекс.
— Да, не было, — кивнул Малу. — Кончилось тем, что прямо на деле хуйню устроил. Всё тогда по пизде пошло, и копы взяли Попа. Ты его, Алекс, не знаешь, но был такой чел. Так вот, за это Стрела его к себе вызвал, и больше уёбка не видать.
— Ну а чего ты на жирного смотришь? Откуда знать, что он не съедет? — спросила Сирень.
— Алекс ручается за него, — кивнул он на него. — Эту куда лучше, чем хер непонятный с улицы. Раньше же, как говорит Алекс, не съезжал, верно?
— Ага, учительскую грабил, — усмехнулась она недобро.
— Все с чего-то начинают. Сейчас лишь градус повысится, не более. Сходим в пробную, обкатаем его, посмотрим и решим, чо делать.
— У него что-то там с сеструхой. Он над ней трясётся, как над своим ребёнком, потому вкалывает, — сказал Алекс.
— Ну тем более не съедет. Его сеструха и будет гарантом. Ещё посмотрим, конешь, на деле, но когда есть ради чего… да, Сирень?
— А что я? — нахмурилась и смутилась она одновременно.
— Только не надо. Стрела рассказывал, что ты тоже из-за кого-то родного прибилась сюда.
— А ещё дала ему за услугу, — добавил Алекс.
И Сирень буквально вспыхнула так, словно её тут же переполнила внутренняя энергия.
— Да знаешь что, Алекс?! Знаешь?! Пошёл ты нахуй! Чтоб ты сгнил! — вне себя от злости выкрикнула она, после чего, громко топая, направилась к выходу. — Я не могу с этим дебилом. Пойду лучше машину заведу, подожду вас снизу.
Они оба проводили её взглядом, после чего Малу посмотрел на Алекса осуждающе.
— Ну и надо было тебе это вякнуть? — хмуро глянул на него Малу. — Нахера эту тему было поднимать, знаешь, как у неё полыхает от неё.
—
— Ага, а сейчас как будто всё нормалёк будет, да? Пиздец… Ладно, потащили сейф обратно.
— Ты положил в него подарок?
— Али, я похож на долбоёба? Иди давай уже. Вернём сейчас обратно и посмотрим, что Стрела скажет. У него вроде дело было какое-то.
Наш город был разделён на несколько районов. Один был центром, потом даунтаун, дальше был индустриальный. Потом спальные, где расположились многоэтажки, богатый район, где располагались едва ли не дворцы с живописным видом и немаленькими территориями. И ещё частный сектор — классические небольшие дома на американский манер с небольшой территорией позади дома.
Можно сказать, что этот город унаследовал особенности как России, так и штатов, и Японии, и Китая. Каждая страна на этой земле оставила как свой отпечаток, так и людей, которые и стали жителями Маньчжурии.
Наш новый дом находился едва ли не на задворках в захолустье с такими же нищими как домами, так и обитателями. Да и дома больше походили на какие-то коробки или трейлеры с плоской крышей, которые, казалось, вот-вот развалятся.
Но несмотря на общий вид, здесь было безопасно.
Я вернулся домой уже затемно. Так что неудивительно, что меня встретила недовольная личность в виде моей сестры, которая если и злилась, то выглядела скорее мило, чем страшно. Злиться, в отличие от мамы или па, нормально у неё не получалось.
— Ты где был? — едва переступил я порог, тут же начала она. — Время на часах!
— Натали, блин, не занудничай, — поморщился я. — Ты же не мама.
— Я хуже! Я твоя сестра!
— Не пойму, говоришь ты это с гордостью или с сожалением. Напомнить, сколько мне лет?
— Меньше восемнадцати? Меньше. А теперь марш мыть руки и есть, я сейчас еду разогрею. А пришёл бы раньше, съел бы свежее.
Спор можно было продолжать бесконечно, да и спорить я не очень любил, потому лишь покорно вздохнул, потянулся к сестре, чмокнул её в щёку и сказал:
— Ладно, я понял прости. И спасибо.
— То-то же, — выпятила она едва заметно грудь. Ей нужно было очень мало для счастья. Натали, как и Наталиэль, относились к тому типу людей, которые могут любить всем сердцем, и для счастья им надо ни много ни мало всего лишь взаимности. Так что вместо споров и ругани достаточно было показать, что ты ценишь её заботу, чтоб она была счастлива. — Давай, поторапливайся. Ма с па вновь на работе задерживаются, так что мы пока одни.
— Да, хорошо, — покорно ответил я.