За порогом мечты
Шрифт:
– О, как мило с вашей стороны! – воскликнула дама, когда Стэси, куртуазно изогнувшись, подобрал книжку. – Ах уж эти перчатки – никогда мне не удается с ними сладить, хоть носи их незастегнутыми… Извините, что побеспокоила вас… Спасибо огромное.
Ее компаньонка, шедшая следом, тоже кинулась на помощь:
– Позвольте мне застегнуть вам перчатку, дорогая!
Миссис Клапхэм, продолжая глядеть на Стэси, томно протянула:
– Спасибо, милая миссис Винкорф! Не знаю, как бы я обходилась без вас!..
Стэси, подав ей псалтырь, исключительно манерно поклонился, льстиво улыбаясь:
– Тут
Стэси был мастер произносить подобные витиеватые фразы.
Она протянула ему ручку в тугой перчаточке:
– Меня зовут миссис Клапхэм, а моя заботливая спутница – миссис Винкорф. Мы направляемся в аббатство. Ах, я так глубоко переживаю религию! Представьте, я еще никогда не бывала на мессе в аббатстве – странно, не правда ли?
– А вы впервые в Бате, мэм? – спросил Стэси, значительно более сдержанно кивая компаньонке.
– Да, никогда еще сюда не ездила, хотя бывала некогда в Веллсе. А потом мне пришлось жить в глухомани, где была такая тоска! И теперь доктор посоветовал мне заехать в Бат, принять горячие целебные ванны и даже попить здешние минеральные воды.
– О, они отвратительны на вкус, увы…
– Миссис Клапхэм, звонок уже прозвенел! – вмешалась миссис Винкорф.
– Ах вот как! Да, нам надо спешить…
Она мило улыбнулась, поклонилась и порхнула к выходу, ее спутница слегка кивнула Стэси, но без улыбки, и тоже заспешила прочь.
Основательно повеселев, Стэси вернулся в свои апартаменты, увлеченно размышляя о перспективах этой неожиданной встречи. Миссис Клапхэм явно была очень богата, однако присутствие неулыбчивой миссис Винкорф показывало, что за этим богатством приглядывают очень пристально. Миссис Винкорф была скорее нахлебницей, чем компаньонкой; в молодости она наверняка была привлекательной, но сейчас она уже давно не так молода. Она очень ревниво относилась к миссис Клапхэм, очевидно зорко следя за тем, чтобы вокруг богачки не вились джентльмены, способные перехватить доступ к кассе… По акценту миссис Винкорф в ней можно было распознать кокни, а миссис Клапхэм явно была из провинции – ее покойный супруг скорее всего сделал свой капитал на банальной торговле.
Одним словом, для Стэси тут открывались возможности, хотя и не слишком очевидные. Богатая миссис Клапхэм приехала в Бат, судя по всему, с целью осмотреться в поисках светского кандидата для своего второго брака. При этом ей вряд ли было известно, что Бат уже перестал слыть фешенебельным курортом, куда стекаются молодые аристократы, и превратился в прибежище для более пожилых и солидных джентльменов, живущих в Бате зимой из-за мягкого здешнего климата, чудовищных на вкус целебных минеральных вод и лечебных ванн, очень помогающих от ревматизма, опоясывающего лишая и неумеренного чувства юмора.
Но вот присутствие рядом с ней курьера, горничной и лакея, не говоря уже о драконообразной компаньонке, и желание, чтобы ей в гостинице стелили ее собственную постель, также привезенную с собой, казалось уже некоторым излишеством, барством. Это было не похоже на поведение женщины, ищущей ухажеров.
Хладнокровно взвесив достоинства миссис Клапхэм и трудности на пути ее завоевания, Стэси решил прежде всего подружиться с ее компаньонкой; это было не так уж сложно, со стареющими дамами Стэси всегда чувствовал себя уютно, как блоха на собаке – вспомнить хотя бы доверчивую Селину Вендовер! Точно так же не составит труда обвести вокруг пальца миссис Винкорф – в случае, если миссис Клапхэм действительно так богата, какой кажется.
Однако имелся тут подвох и другого рода – богатые вдовы часто бывают связаны разнообразными условиями, оговоренными в завещании супруга, так что с точки зрения их следующего мужа они могут оказаться все равно что нищенки. Именно на подобный случай Стэси не так давно напоролся, но ему удалось вовремя вывернуться: вдовушка, за которой он приударил, по завещанию потеряла бы большую часть наследства, если бы вступила во второй брак…
За этими размышлениями и расчетами Стэси напрочь позабыл уже о Фанни. Конечно, если бы Фанни уже достигла совершеннолетия, то он не обратил бы на миссис Клапхэм ни малейшего внимания, все-таки брак с такой привлекательной молодой девушкой, как Фанни, выглядел бы значительно выигрышнее в глазах общества. Род Вендоверов, пусть не такой древний, как Каверли, имел безупречную репутацию и давно значился среди бедфордширского дворянства. Люди легкомысленные могли подсмеиваться над косностью мистера Джеймса Вендовера, но жениться на его племяннице значило только прибавить себе респектабельности.
Но Фанни не стала еще совершеннолетней. И хотя Стэси был почти уверен, что в случае их побега и женитьбы непреклонный Джеймс Вендовер во избежание скандала скорее всего смирился бы и стал выдавать племяннице хотя бы причитающийся ей доход с поместий, но в самый ответственный момент девчонка вдруг заболела и слегла в постель на месяц – а ведь тут дорог был каждый день. Заново начинать трудоемкий процесс ее уговаривания и обламыва-пия было просто невмоготу – это потребует еще бог знает сколько времени, а что получится в результате, еще неизвестно. Ведь во время их последней беседы на рауте Фанни почти оттолкнула его, не желая продолжать разговор.
А вот если миссис Клапхэм на самом деле богата и если ее покойный муж занимал сколько-нибудь заметное положение среди торговцев, то стряпчему Стэси – мистеру Бадбери – не составит труда уговорить кредиторов немного подождать, пока Стэси Каверли окрутит эту вдовушку. Здесь все будет много проще – не надо будет никуда бежать и никого уламывать. И одного известия о том, что Стэси Каверли женится на богатой вдове, да в сочетании с хорошо подвешенным языком Бадбери, будет предостаточно, чтобы умаслить кредиторов.