За полшага до счастья
Шрифт:
– Пьяная вечеринка…
– Вот почему вам так нужна эта работа и вы даже готовы терпеть мерзкие приставания управляющего…
– Да, все ради него.
– Родители вам не помогают?
– Узнав, что я беременна, отец выставил меня за дверь.
– А ваша мать?
– Она с тех пор пьет, чтобы забыться. Мы с ней видимся тайком. Редко.
– Ну и картина!
– Пикассо. Жизнь, не похожая ни на что.
– Почему отец выставил вас за дверь?
– Он католик-интегрист [1] .
1
Католик-интегрист –
– Интегрист?
– Да, я так думаю. Иначе он хоть чуть-чуть пожалел бы меня. Но в любом случае я больше не могла его выносить. В доме был сущий ад. А я никогда не вписывалась в модель жизни, которую он мечтал навязать мне. Играть в снежки в клетчатой юбке! Пока ты маленькая, ты смиряешься, но потом, в подростковом возрасте, начинаешь задумываться. И бунтовать.
За десертом Жюли и Поль продолжили разговор. Она рассказала ему о приюте, где провела с маленьким сыном год до своего совершеннолетия. О том, что учебу после бакалавриата пришлось бросить, о непосильном труде, чтобы свести концы с концами, о работе кассиршей: платят крохи, график невыносимый, но это единственный источник дохода, иначе не выжить. О бесконечно тянущихся безрадостных днях и о сегодняшнем счастье – начале отпуска, целых три недели не видеть эту сволочь Шассона. А главное, общаться с сыном, которого она так мало видит: через день она работает допоздна.
– Стало быть, в отпуск вы не едете? Ваш сын ходит в детский сад?
– Пока я в отпуске, он будет туда ходить, только когда сам захочет. Он и так проводит там слишком много времени. Но разумеется, я никуда не еду…
– Посещение детского сада не обязательно?
– Нет. Там есть обязательные занятия. Но ему всего три года… Он ведь не корпит над интегралами или вопросами кинетической энергии…
– Вы все это знаете? – изумился Поль.
– Да, а что?.. Я кассирша, но не дебилка ведь. Сдала экзамены… бакалавриат по точным наукам.
– Почему вы не продолжили учебу?
– А на какие шиши?
– Гм… – Поль смущенно улыбнулся. – Вам нравится Бретань?
– Никогда не была. В детстве мы каждые каникулы ездили в Лурд. А в Бретани, должно быть, красиво.
– Я вас туда отвезу.
– Как это?
– Завтра утром я еду в Бретань на несколько дней, чтобы отдохнуть. У вас отпуск, я возьму вас с собой.
– А как же мой сын?
– Разумеется, вместе с вашим сыном. Мы расскажем ему о кинематике волновых процессов и законе Архимеда. Он обгонит свою группу по программе и поразит воспитательницу детского сада.
– Кончится тем, что я и вправду решу, что вы ждете от меня чего-то неприличного.
– Там будет мой сын. Ему необходим отдых.
– Он в курсе? Он согласен?
– На первый вопрос ответ отрицательный, насчет второго – не знаю. Это мой дом, мой автомобиль, я трачу свое время, чтобы отвезти его туда. Не хватало еще, чтобы он выдвигал какие-то требования! К тому же вы перемените его взгляд на жизнь.
– Он тоже в поисках свежачка?
– Он тоже не хам. Прекратите считать, что к вам проявляют
– Тогда почему вы проявляете ко мне интерес?
– Вы трогательная.
– Я вызываю у вас жалость?
– Вовсе нет. Но за этот час мы с вами говорили больше, чем я с женой за последние полгода. Мне было приятно. К тому же я всегда мечтал иметь дочь.
– Ну точно, вы непременно хотите косить под моего папашу…
– Так вы согласны?
– Чтобы вы были моим отцом?
– Нет. Поехать в Бретань.
– Не знаю… Надо подумать…
– Позвоните мне сегодня вечером, когда примете решение, – предложил Поль, протягивая ей свою визитную карточку.
– У меня нет телефона.
– Да что вы!
– Его отключили три месяца назад.
– Значит, я за вами заеду. А там посмотрим. Завтра в семь утра. Где вы живете?
Жюли сообщила ему адрес, сказала, что найти очень легко, это прямо возле церкви, жилье для малоимущих в бывшем доме священника…
– Забавно, вас выставил из дома отец, повернутый на религии, и вы живете в бывшем доме кюре.
– Так что утром и вечером я слышу колокола! Как прежде… Но это другие…
Молодая женщина въехала в посыпанный гравием двор возле дома. Она припарковалась, закинула в сумку какие-то вещи, бросила взгляд в зеркало заднего вида и машинально поправила прядь волос. Жером увидел, что она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох, а затем выдохнула, прежде чем выйти из машины. Отойдя от окна, чтобы она не подумала, что он за ней следит, Жером спустился по лестнице, ведущей во двор. Прозвенел звонок.
Он открыл дверь. Гостья нервничала, ей было явно не по себе.
– Здравствуйте. – Она, опустив голову, протянула ему мягкую, словно пастила, ладонь. – Каролина Лагард, я ваша заместительница.
– Здравствуйте, Каролина, – ответил Жером, старательно изображая улыбку.
Результат не оправдал его ожиданий. Улыбка снова вышла похожей на гримасу. Вот уже несколько месяцев все, что он делает, выглядит фальшиво.
– Легко нашли?
– С навигатором можно добраться к черту на кулички.
– То есть я черт и вы приехали ко мне на кулички?
– Вовсе нет. Я совсем не это хотела сказать, простите. – Девушка потупилась. Она была явно смущена.
– Это я так, чтобы подколоть. У вас есть чемоданы?
– Да, сейчас схожу за ними.
– Позвольте, я с вами.
На своих каблучках Каролина шла по гравию, будто по льду. Она смущенно улыбнулась Жерому:
– Думаю, чтобы работать здесь, мне придется переобуться в кроссовки.
– Только если соберетесь выходить. Жилые комнаты наверху, а кабинет на первом этаже. И между ними ни единого камешка… Зато когда отправитесь на вызовы…
– Придется привыкнуть. Меня впервые назначили на замену, вас это не пугает?
– Раз вы спрашиваете, боюсь, мне следует забеспокоиться. Все мы через это прошли. Когда-то надо начинать.
– С вашей стороны очень любезно принять меня.
– Мне необходима передышка.
– Да, это, пожалуй, даже заметно.
– Умеете же вы сделать комплимент.
– Простите, мне очень неловко. Это опять совсем не то, что я хотела сказать… Ну то есть, – пробормотала она, глядя себе под ноги, – вы не слишком-то хорошо выглядите.