За Отчизну
Шрифт:
– Братья Хвал и Брженек, подойдите сюда... Брат Брженек, передай под начальство брата Хвала три четверти нашего войска. Завтра в ночь ты; брат Хвал, с этим войском выступишь к Градищу. Избегай встреч с противником и совершай марш свой ночами. Но в случае боя - не теряйся. Придешь в Градище - перестрой укрепления и собирай туда народ. Как услышишь о нашем приближении - выступай навстречу... А ты, Штепан, быстренько приведи ко мне Милана-ганака.
"Как же так?
– думал по дороге Штепан.
– Ведь теперь нас тут останется каких-нибудь четыре сотни бойцов...
– Но затем он сказал себе: - Раз воевода так решил, значит он все обдумал!"
На
– Растолкуй-ка мне, брат, что это за слово такое - "Табор". Все только и говорят: Табор, Табор... А что за Табор, я и не понимаю.
– Все подробно тебе объяснять не стану - все равно не запомнишь, скажу попроще. В святом писании говорится, что некогда, в стародавние времена, на один праведный и добрый народ напали злые, нечестивые враги и покорили его. И повелел бог одной пророчице, по имени Дебора, собрать десять тысяч храбрых хлапов и удалиться с ними на гору Фавор, а по-нашему - Табор. С этой горы Табор войско Деборы ударило на врагов, выгнало их вон из царства и освободило от чужеземного ига свой народ. Вот поэтому и мы ищем себе место, чтобы основать наш Табор и оттуда ударить на слуг антихриста и освободить от нечестивого ига нашу землю и наш народ.
У Яна Жижки они застали начальников в явно подавленном настроении. Благодаря железной дисциплине и безграничному доверию к Яну Жижке его приказы беспрекословно, немедленно и точно выполнялись, но было видно, что у каждого кошки скребли на сердце.
Милан приблизился к воеводе.
– Брат Милан, пойдешь с войском брата Хвала до Табора, а оттуда прямо на Гану к своему племяннику Карлу. Скажи ему от меня, что пора мораванам стать плечом к плечу с чехами против общего врага. Пусть Карел соберет побольше народу и поспешит к нам в Табор. Отправляйся.
Когда Милан вышел, Ян Жижка выпрямился, испытующе обвел своих соратников взглядом и понимающе усмехнулся:
– Братья, я хорошо знаю, что делается в ваших сердцах. Но я не такой безумный, как вы обо мне сейчас думаете. Не волнуйтесь. Хорошо смотрите за крепостью. Держите бойцов наготове. И имейте терпение. Только терпение, повторяю.
Без единого слова все разошлись по своим местам.
В следующую ночь Войтех, Ратибор, Штепан проводили Милана и вернулись домой в самом грустном настроении. В Пльзене осталось лишь четыре сотни гуситских воинов. Враг, многочисленный и сильный, все ближе и ближе подступал к Пльзеню.
На фоне общей тревоги и озабоченности только Ян Жижка оставался спокойным. По-прежнему уверенно он распоряжался всеми делами, укрепляя этим дух в своих помощниках и рядовых бойцах. Однажды, стоя на верху крепостной башни, воевода, бросив пристальный взгляд на черневшее вокруг кольцо неприятельских биваков, пробормотал:
– Как будто пан Вацлав уже все силы свои сюда стянул. Только бы Хвал лагополучно проскочил в Табор!
– Брат Ян, скажи нам на милость божью, чего ты ждешь?
– прозвучал над самым ухом воеводы раздраженный голос Коранды.
– Посланца с письмом от пана Вацлава из Дубы, - невозмутимо заявил воевода.
Коранда лишь переглянулся молча со спутниками и, пожав плечами, отошел в сторону. Но, к несказанному изумлению всех, спустя несколько дней в город прибыл парламентер с посланием от командующего королевскими войсками подкоморника пана Вацлава из Дубы.
Ян Жижка пробежал глазами письмо и,
– Вот! Ты, боже, послал нам несчастье - ты же дал нам и избавление от него! Все получилось, как я и рассчитывал: пан Вацлав не знает, что мы давно решили оставить Пльзень, как неподходящее для нас место, и собрал сюда все свои силы, чтобы осадой завладеть городом. Для панов Пльзень - город первостепенной важности. Но осада его - дело трудное, дорогое и слишком долгое. И пан Вацлав знает, что в случае успеха он получит лишь развалины от богатого Пльзеня. Все это пан Вацлав понял и вот прислал нам предложение сдать город без излишнего кровопролития. Взамен же...
– Тут Ян Жижка не мог себе отказать в удовольствии немного помучить собравшихся и нарочито долго тянул мучительную паузу.
– Да, значит, взамен пан Вацлав предлагает нам почетный, свободный выход из города со всеми, кто пожелает последовать за нами, и даже обязуется разрешить в Пльзене свободное исповедание чаши и причастие под двумя видами. Что вы скажете, братья?
Все облегченно вздохнули, но были так озадачены, что некоторое время сидели молча и только с немым восхищением глядели на своего прозорливого и опытного в делах войны вождя. Первый нарушил тишину Брженек:
– Я хорошо знаю пана Вацлава. Он хоть и слуга антихриста, но муж своего слова и чести. Ему верить можно.
Ян Жижка кивком головы подтвердил его слова.
– К тому же он не захочет рисковать головой заложников: знатнейших панов, коншелей и попов, что сидят у нас в башне, - добавил приятным басом Прокоп Большой.
– Отец все предвидел и все предугадал, так что тут много толковать!
– донесся из угла молодой, звонкий голос Яна Рогача.
– Надо поскорее составить ответ и готовиться выбираться из этой крысоловки.
– Коли так, - оглянулся воевода на Коранду, - бери-ка, брат Вацлав, бумагу да перо и сочиняй приличный ответ своему тезке.
Коранда послушно уселся рядом с Яном Жижкой и принялся за составление ответа с согласием на сдачу города на почетных условиях.
Письмо скоро было готово. Ян Жижка подписал его и приложил свою гербовую печать с изображением рака.
– Кого же послать?
– сам себя вслух спросил Жижка.
– Я знаю, кого послать, - сказал Коранда, сворачивая письмо в трубку и связывая его шелковым шнурком с восковой печатью.
– Ну?
– поднял на него свой единственный глаз Жижка.
– Говори.
– Пошли к нему Штепана Скалу. Он ведь с ним ехал, сопровождая Яна Гуса в Констанц, и они хорошо знают друг друга.
– Дельно, дельно. Только, если, паче чаяния, пан Вацлав повесит Штепана, я тебе этого никогда не прощу.
– Не повесит! Штепан - парень не дурак и в петлю не полезет.
– Ладно.
Ян Жижка с силой хлопнул в ладоши. Вошел молодой сотник.
– Сходи, брат, в кузню Войтеха Дуба и позови ко мне сейчас Штепана Скалу, его племянника.
Едва за сотником закрылась дверь, Жижка вновь обратился к своим советникам:
– Ты, Брженек, готовь к выступлению возы и лошадей, собери побольше оружия, а главное - не забудь о продовольствии. Всех воинов предупреди, пускай приготовятся к походу. Ты же, брат Вацлав, - повернулся своим грузным телом воевода к Коранде, - позаботься, чтобы все, кто пожелает с нами разделить поход - старики, женщины и дети, - были готовы. Да смотри, чтобы не было недостатка в съестных припасах. Рассчитывай, что идти придется через занятую неприятелем область.