За Ореховой горой
Шрифт:
С Ракитина Юлькины мысли плавно переместились на Игоря Степаныча. Пустит или не пустит он ее завтра к себе на урок? За все пропуски он, оказывается, ставил ей в журнал двойки. И теперь над Юлькой висела реальная угроза выйти неуспевающей за четверть.
Мысли носились по кругу. За окном ветер раскачивал фонарь на столбе и трепал старую рябину. По стене над кроватью беспорядочно плясали тени. Юлька вдруг начала мерзнуть. Холод как-то странно расползался изнутри, будто бы от сердца, к ногам и рукам. Юлька начала дрожать. Мелко постукивали зубы, тряслись пальцы,
Юлька нащупала на плите остывший чайник, ослабшей рукой потянула его к себе, чтобы попить из носика, но из темноты с ужасающей скоростью ей навстречу вдруг понеслись желто-зеленые круги, ледяная волна накрыла ее с головой. Юлька потеряла сознание. Чайник с грохотом покатился по полу. Мокрый Харговенд пулей вылетел с кухни.
Глава 4
Утром Юлька с трудом разлепила глаза, почувствовав на своем лбу теплую мамину ладонь.
– Господи, как ты нас ночью напугала! У тебя болит что-нибудь?
Юлька отрицательно помотала головой, отметив темные тени под мамиными глазами. Не спала, видимо, из-за нее.
– Месячные, может, должны начаться? – продолжала допытываться мама.
– Нет! – Юлька терпеть не могла таких интимных вопросов.
– Дома тебя сегодня оставить?
– Нет, в школу пойду, – Юлька нехотя откинула толстое одеяло, – У меня последние три дня остались на исправление двоек по географии.
На кухне за столом вся семья ела рисовую кашу. Бабушка поставила перед внучкой тарелку.
– Как ты себя чувствуешь? Может быть, дома сегодня останешься? Смеряй-ка температуру, – баба Катя, не дожидаясь ответов на вопросы, подняла Юлькину руку и вложила ей под мышку холодный градусник.
– Нет. Пойду в школу! – упрямо повторила Юлька, ковыряя ложкой в тарелке, и вполголоса добавила: – А то Гоше слишком скучно без меня будет.
– Может, хватит уже свой характер показывать? – сразу вскипела мама. – Мне уже надоело выслушивать бесконечные жалобы на тебя. Почему ты не отвечаешь Игорю Степанычу на уроках? Учишь ведь!
Мама с недавних пор взяла на особый контроль Юлькину подготовку домашних заданий по географии.
– Он недостоин моих ответов, – сказала Юлька.
Отец аж кашей от смеха подавился.
– Гоша, конечно, старый прохвост, – сказал он, прокашлявшись, – когда он в колхозе парторгом работал…
– Ну, давай еще масла в огонь подливай! – оборвала его воспоминания мама.
Юлька достала градусник.
– Нет у меня температуры.
И вышла из-за стола, оставив кашу почти нетронутой.
География была первым уроком. Юлька вошла в кабинет, Ракитин, мельком взглянув на нее, отвернулся к окну.
– Кто
– Я вчера дежурила, – сказала Людка Рыкова, – сегодня Столбова.
Юлька развернула большую, потрепанную на сгибах, физическую карту России.
– Маринка, помоги, пожалуйста, – попросила она подругу, – берись с той стороны.
Уже звенел звонок, в коридоре слышался голос Игоря Степаныча. Девчонки быстро прикрепили карту и сели на места. Учитель вошел в класс. Все встали. Вдруг Маринка негромко ойкнула. Юлька проследила за ее испуганным взглядом и увидела, что карта висит вверх ногами…
– Садитесь!
Гоша раздал тесты. Юлька решила выполнить их правильно. Помогла сидевшей рядом Маринке. Показала на пальцах номера правильных ответов Мишке Кудрину.
Игорь Степаныч собрал тесты и начал степенно излагать новый материал. Тема «Главные речные системы России». Ученики записали в тетрадях. Учитель взял в руки указку.
– Одна из самых крупных рек России – это Волга. Вот она.
Михеев ткнул примерно в то место на карте, где должна была быть Волга.
– Ее протяженность составляет… – Игорь Степаныч поглядел на карту поверх очков, отступил на шаг назад и целиком осмотрел перевернутую вверх тормашками Россию.
– Кто это сделал? – глухо спросил учитель.
– Столбова, – ответил Ракитин.
Игорь Степаныч, не глядя на Юльку, показал пальцем на дверь.
Юлька жалостливо протянула: «Я нечаянно».
– Выйди!
Она тяжко вздохнула, собрала с парты вещи и вышла.
В коридоре было полутемно и пусто. Юлька почувствовала, как слабость вновь охватывает ее и начинает кружиться голова. Она доплелась до банкетки и легла, подложив под затылок пакет с учебниками. Банкетку покачивало, как утлую лодочку. Узелок бы еще в руки и звездное небо над головой – была бы ежиком, плывущим вниз по туманной реке…
Только бы никто не пришел и не увидел ее в таком жалком состоянии!
Из классов доносились голоса учителей. В русском нравоучительным тоном вещала Галина Еремеевна. В биологии Светлана Генриховна, Юлькина классная руководительница, распекала кого-то из учеников. В математике было тихо. Контрольную, что ли, мама проводит? В географии… реки России изучают.
Как же все надоело! Умереть бы прямо тут на лавке в коридоре. Интересно, Гошу посадят или нет? Юльке живо представилось, какая суматоха возникнет, когда на перемене обнаружат ее бездыханное тело.
– Юль, ты чего тут?
Юлька от неожиданности вздрогнула. Перед ней стоял физрук. Вот что значат импортные кроссовки. Можно передвигаться совершенно бесшумно.
– Выгнали… – со вздохом ответила Юлька и села. Физрук пристроился рядом. – А у вас что, урока нет?
– Да, начальную школу на медосмотр забрали. Не могли вчера сказать. Я б поспал подольше, – Петраков сладко зевнул и потянулся, попутно потрепав ладонью Юлькины волосы.
Она слегка смутилась, но даже не попыталась отодвинуться.