За крокодилами Севера
Шрифт:
Но стоило перевалить через гору-сельгу и по такому же точно заснеженному льду уже другой, Уницкой губы докатить на лыжах до того места, где из тайги к озеру добиралась наконец совсем невеликая речушка — Викшречка, как настроение у меня менялось: здесь, где было хоть какое-то заметное движение-течение воды, тут же заявлял о себе вполне приличный окунек, который не обходил вниманием мою мормышку ни утром, ни вечером, ни даже днем, когда по строгим рыболовным правилам рыба должна была вроде бы устраивать себе хоть короткий дневной отдых.
Но вот та же губа Чорга в глубокую февральскую оттепель 1990 года… На льду под снегом кругом вода, так что лыжи, на которых мы добирались до губы через страшенные сугробы, приходилось оставлять на берегу, а дальше брести к заветной луде по каше из кислого снега.
Да, жизнь зимнего озера исправно отвечает и на полую, весеннюю воду, попавшую под лед, а то и на воду глубокой оттепели посреди зимы.
Вспомнил я сейчас весеннюю воду, скопившуюся на льду моего заветного Пелусозера — вода разлилась по льду почти от берега до берега, немного опустила под своей тяжестью ледяной панцирь и уже ищет себе дорогу прочь со льда в озерную глубину. Здесь, возле края хорошо знакомой мне лахты-залива полая вода уже облюбовала для себя мою недавнюю лунку, размыла ее края и пенным водоворотом уходит под лед. Осторожно присаживаюсь на шарабан возле крутящейся воронки, затягивающей в себя все, что до этого скопилось на льду, и распускаю леску. Вот мормышка коснулась воды и тут же исчезла в круговерти потока. Я не успел отпустить снасть и на лишний метр, как удочку кто-то резким ударом рванул из моих рук. Немного терпения и из клокочущей воронки-лунки показался очень хороший окунь, где-то граммов на триста пятьдесят.
Снова мормышка оказывается в крутящемся потоке, снова пенная круговерть увлекает вслед за собой под лед капельку свинца, оснащенную крючком, и снова почти тут же под самым льдом мою снасть останавливает еще один такой же окунь-молодец.
Ловля длится всего ничего, но у меня в шарабане уже достаточно много рыбы, и я прикидываю, кого из наши старушек, сторожей полуживой деревушки, в первую очередь одарить крупными окунями на желанный рыбный пирог-рыбник.
Подобные безумные встречи случались на моем Пелусозере только в самом конце последнего льда, но и до этого, до того, как полая вода попадала под лед, частенько выпадало мне отыскать моих окуней, уже снарядившихся в свою весеннюю дорогу.
Морозные, да еще хмурые дни — отыскать в такое время наших окуней можно было только на глубине. Семь-восемь, а то и все девять метров. И не блесна, а небольшая вольфрамовая мормышка на леске никак не толще 0,17 миллиметров. И обязательно свежий крупный мотыль. И только на игру, постукивание по дну, окуня можно было вызвать хоть на какие-то переговоры. И окунь появлялся на льду какой-то совсем не живой, темный, тусклый, да еще в пиявках на жаберных крышках. И такие встречи с обитателями озера продолжались до тех пор, пока не являлась в нам во всей своей красе Весна Света. И тут будто по какому-то сигналу окуневые отряды, и пусть пока не очень многочисленные и не так часто, вырывались на луды, и здесь, среди камня-плиточника, поросшего жестким водяным мхом, этих окуней, вестников весны, не так сложно было сманить легкой мормышкой и другой раз без всякой насадки на крючке. Эти окуни, поднявшиеся вдруг из глубин озера к мелким лудам, и были для меня и первой весенней песенкой большой синицы и первыми перелетными птицами, вернувшимися домой с зимовки.
Что стало для этих окуневых отрядов сигналом к началу жизни, к окончанию зимнего полусна? Весенняя вода, попавшая под лед?.. Нет! Никакой весенней воды вокруг не было еще и в помине. Значит, эти рыбы, как и те птицы, первые весенние певцы, о которых шла речь, откликнулись прежде всего на первые лучи по-настоящему весеннего солнца. Значит, и они там, подо льдом, как и мы здесь, на берегу озера, тоже чувствуют, отмечают для себя положительный градиент начавшихся изменений в природе.
Градиент — это очень научный термин, который указывает собой возрастание (положительный градиент) или убывание (отрицательный градиент) какой — либо физической величины. Так вот общее затухание жизни перед близкой зимой (вплоть до зимнего солнцестояния), когда световой день все убывает и убывает, по-моему мнению, характеризуется отрицательным градиентом, а пробуждение жизни
Вот такое положительное движение в природе, движение с перспективой достичь лучшего, конечно, по-своему отмечают и подводные жители.
2002 год. Середина марта. Река, приходящая из тайги к Онежскому озеру, еще не проснулась, не поднялась ни на сантиметр, больше того, уровень воды в проруби, откуда мы берем воду, продолжает по зимнему опускаться и опускаться, и доставать из такой проруби ведром воду день ото дня все трудней и трудней. Словом, озеро еще ни откуда не приняло полой воды, нет воды и на льду, хотя солнце светит с утра до вечера, на небе ни облачка, но света, тепла еще маловато. Казалось бы, все подо льдом должно было спать. Ан нет… Местные рыбаки рассказывают, что онежский окунь уже объявлялся и заявил он о себе почти тут же, как только настали тихие ясные дни, ответил он Весне Света, поднялся из своих зимних глубин.
Прекрасна рыбная ловля по самому последнему льду, азартна, богата. Но все равно тянет меня к себе не этот, другой раз сумасшедшее удачливый, последний лед на озере — здесь все ясно: последний лед — это продолжение события, которое началось много раньше, еще тогда, когда только-только объявил о себе заледеневшему пространству т. н. малоподвижный антициклон, хранитель и повелитель нашей Весны Света. Вот где главное начало весеннего праздника на льду. Вот где все самое первое, неожиданное. Вот где наконец и твоя встреча с солнцем, с добрым весенним светом после сумеречной хмари городской зимы. Вот почему я и стремлюсь всякий раз прибыть на лед полюбившегося мной Пялемского Онего как раз к главному весеннему празднику, к торжеству Весны Света.
В 2002 году к началу Весны Света я, увы, немного опоздал, но все равно отпил радости такой встречи. В 2003 году Весна Света нас тоже немного обогнала. А вот в 2004 году эта самая Весна поторопилась так, что объявила свой праздник в самых первых числах марта, и нам, прибывшим на лед только пятнадцатого числа, от праздника Света остались лишь фантастические рассказы — все то время, когда Весна Света правила над Онежским озером свой праздник, по всему Пялемскому Онего отчаянно бушевал окунь. Этого окуня мы уже не увидели — уже в день нашего прибытия солнце скрылось за сырой хмарой пеленой, и за все две недели нашего стоического ожидания хотя бы одного единственного ясного дня, так и не ответила нам ничем.
Ладно! Коли меняется климат, коли уже реально началось объявленное наукой глобальное потепление, и весь весенний календарь поторопился сдвинуться почти на две недели в сторону зимы, то и мы сдвинем свой график и прибудем теперь на лед в самом начале марта…
2005 год. Самое начало марта. Петрозаводск. Утро. Благодарим поезд, доставивший нас в столицу Карелии и прежде всего осматриваемся… День обещает быть ясным, но солнце пока холодное, свет жесткий. Да еще резкий, режущий серьезным морозцем ветерок, от которого не очень уютно после теплого вагона, с которым только что расстались. Что будет дальше: успокоится ли ветер, разогреет ли солнце сегодняшний день?