За краем поля
Шрифт:
– Угробьцы, - дотошно поправила её Танка, - но я всегда их считала больше нечистью, чем людьми. Мать говорила, что они стали э-э-э более агрессивными в районе полудня. И всё никак не могут успокоится. Люди баррикадируются в домах, но несколько новостроек из Въездного района уже пылает. Погода безветренная, но никто не спешит тушить. Может, и тушить уже не кому. Эти твари сбиваются в стаи и гонят добычу с упорством голодных ищеек. И ведь их становится только больше, будто любой пьянчуга деградирует сейчас с удвоенной скоростью. А теперь посмотри в окно.
Валент с некоторой опаской подошла и уселась на лавку подле подруги. За
– Как думаешь, сколько тел из этого благородного собрания в ближайшие часы превратится в угробьцев?
– задумчивым голосом уточнила Яританна, сохранив непередаваемую интонацию отрешённого от бренности окружающего мира учёного, которого караулит под деревом нежить его собственного производства.
– Может, не всё так плохо?
– рыжая неловко улыбнулась.
– Ну, не повально же здесь все запойные, а с парочкой усвинячившихся до угробьства местные и сами справятся. В крайнем случае, на чердаке отсидимся. Прихватим с собой крынку молока, пару огурцов. Авось, и пронесёт.
– Может и пронесёт, от молока с огурцами многих проносит, - казалось, блондинка ещё глубже ушла в собственные переживания.
– А ты можешь поручиться, что, не сумев добраться, нас просто не подожгут вместе с домом на пьяную голову.
– Господи, да кому тут поджигать?
– всплеснула руками травница.
– Тут же чародеев раз-два и обчёлся!
Яританна Чаронит посмотрела на соседку так скептично, что та невольно осеклась и нервно сглотнула. Взрыв на поле не для одной её оказался весьма показательным и крайне поучительным. Видя потенциал Ломахова к вызову стихии, совершенно не хотелось попадаться ему под руку или становиться объектом эксперимента.
– А что предлагаешь ты? Пойти куда глаза глядят? Так они и глядят недалеко: прямо в поле, где, между прочим, может обретаться ещё одна стайка упырей. И долго мы от них в темноте побегаем? До первого дерева или ямы?
– воинственно нахмурилась Эл, она прекрасно понимала причины недоверия подруги, но за брата и потенциального родственника было обидно.
За окном раздался звон битой посуды, ядрёный мат и бабий визг. Потом местный виртуоз снова взялся насиловать баян и заунывный народный мотив потянулся над деревенькой.
– Даже не знаю, где этой ночью будет безопаснее, в деревне или в поле, - прокомментировала появившийся аккомпанемент Яританна.
– В поле, на мой взгляд, шансов больше. Нежить потянется на шум и тепло, а мы, прячась от них на деревьях быстро перестанем быть интересными, а вот гуляки - другое дело. Гуляки своих жертв так просто не оставляют.
– Тьфу на тебя, - проворчала Эл и, бросив косой взгляд в окно, уточнила: - три раза!
Идея тащиться в ночь на треклятое
– Остаться с ними и тем более напиться было бы с твоей стороны очень неразумно, - словно прочитав её мысли, заметила Чаронит.
– Ну, - с заметной нервозностью хохотнула, застигнутая с поличным Алеандр, - я - девушка, я могу себе позволить быть немного легкомысленной.
– Я тоже, - согласно кивнула духовник, - поэтому могу уйти и одна, а тебя...
Это "тебя" недобрым поветрием застыло под потолком, вызвав у травницы дрожь в коленках. Хотя Чаронит и была предсказательницей весьма посредственной, умеющей только каркать под руку и мрачным тоном предрекать заведомые гадости, её недосказанность показалась страшнее официального вердикта совета Оракулов. С блондинки вполне могло статься, действительно отправиться из деревни в одиночку, бросив боевую подругу мучиться угрызениями совести в компании с неблагонадёжными субъектами, предварительно ещё и отпинав для глубины мучений.
Богатая фантазия Алеандр услужливо предложила живописную картинку собственного эпического бегства на чердак в попытке отбиться от толпы оголтелых угробьцев с последующим трагическим сгоранием в лучших традициях ведьм предыдущих эпох. Вот на пепелище, заливаясь горючими слезами, клянёт себя протрезвевший Равелий, бьётся головой об опустевший бочонок и тоскливо воет. Вот братик прижимает к груди обгоревшую рыжую косу, трясущимися руками пытаясь активизировать болтун. И лишь язвительный голос блондинки тянет над вычерненным коньком: "А тебя..."
– Ты мне такие шутки брось!
– Алеандр смерила угрюмым взглядом упрямую девицу.
– Из дому вместе вышли и из Кореней вместе выбираться будем. Вот только я сначала свяжусь с Арном, предупрежу, какие тут дела творятся.
– Думаешь, у него своих проблем не хватает?
– Думаю, он даже обрадуется.
– Боюсь себе представить, что должно происходить в столице, чтобы он нам обрадовался, - вполголоса проговорила Яританна.
Чаронит всё равно никто уже не слушал. Эл, увлечённая новой задумкой, спешно копалась в ворохе сброшенной под лавку одёжи в поисках артефакта. Ей предстояла великая миссия, донести до боевого чародея всю глубину и истинное величие собственного подвига по уничтожению выводка неведомых мутантов в экстремальных условиях.
Танка лишь тяжело вздохнула и отложила в сторону потёкший компресс. Ей, по сути, было всё равно, увяжется ли следом компаньонка, или останется в деревне, надеясь на благосклонность местной нежити. Она ушла бы отсюда в любом случае: слишком дики были её утончённой натуре эдакие народные забавы, особенно сейчас, когда опустевший резерв по капле заполнялся набирающей влияние тёмной силой. В любой момент, от резкого звука или движения она могла вырваться из-под контроля, заполнив чародейку до краёв и подавив, навсегда обращая в запретную некромантию. Уйти подальше от раздражающих её естество низких людишек, было безопаснее, при том для всех. Впрочем, присутствие Эл в компании не казалось таким уж опасным: если на них действительно кто-нибудь нападёт, остаётся возможность разыскать укрытие, пока монстр будет глодать травницу.