За Калинов мост
Шрифт:
Игорь вздохнул, и не сразу заметил, что не один. Чужие ощущения вплелись в свои непроизвольно, естественно, как будто и были его собственными. В первый раз волк подходит к волчице с опаской, но все равно подходит. Волк прогонит соперника не для того, чтобы уйти с гордо поднятой головой.
– У людей все сложней, – вслух ответил Игорь, оглянувшись – зверь сидел неподалеку и не мигая смотрел ему в спину.
Звери не умеют думать. Игорь знал это наверняка. А еще они не знают благодарности – доброе к ним отношение просто фиксируется ими и закрепляется условным рефлексом. Почему
Волк встал на ноги и, оглядываясь, двинулся в сторону болота, как будто звал за собой. Игорь поднялся вслед за зверем – никакого подвоха он от волка не ждал.
Они прошли сквозь небольшой ельник, и за ним, вдалеке, показалась маленькая, но удивительно красивая роща. Игорю показалось, что солнце выглянуло из-за туч, в такие яркие краски были раскрашены деревья. Желтый, красный, оранжевый! Оказывается, пока они вели ночной образ жизни, наступила золотая осень. И даже серенькая погода не могла заставить листья поблекнуть. Игорь довольно хмыкнул – ему захотелось собрать деревья в один огромный букет. Но букет осенних листьев будет ничем не хуже.
Только на подходе к роще возникло неожиданное препятствие – глубокий овраг, полный воды, уходящий в болото. Волк легко перепрыгнул на другую сторону, а Игорь почесал в затылке. Но, в конце концов, махнул рукой, разулся, закатал штаны и перешел его вброд. Нет, после этого просто букета будет мало. Да и поставить его некуда. Надо сплести венок – на ее голове это будет смотреться чудесно. Когда-то Светланка показывала ему, как это делается.
Игорь потратил не меньше часа на это хитрое занятие, кленовые листья не хотели соединяться друг с другом, разваливались и рассыпались, и черенки их обламывались, пока он не догадался сделать основу из рябиновой ветки с тремя оранжевыми гроздьями. Получилось красиво и прочно.
Волк лежал неподалеку, высунув язык, и смотрел на его дело сквозь прикрытые глаза.
– Считаешь, я ненормальный? – посмеиваясь, спросил Игорь.
Волк фыркнул.
– Я тоже так думаю.
На обратном пути, когда он собирался войти в воду, зверь вдруг забеспокоился, прыгнул обратно, и заскулил в нескольких шагах от Игоря.
– Что? Подойти к тебе? Да пожалуйста!
Он шагнул в сторону волка и присел от боли – в пятку воткнулось что-то твердое и острое. Игорь нагнулся и поднял ногу: между двух круглых камней, поросших травой, вверх торчал коготь. Длиной не меньше пальца, загнутый на конце. Неужели, медвежий? По форме и по длине очень было похоже на то. Игорь нагнулся и попробовал вынуть его наружу. Как ни странно, коготь выдернулся легко, в его основании имелась просверленная дырочка, и к ней бронзовым колечком присоединялся тонкий кожаный ремешок.
– Да это оберег! – Игорь подмигнул волку, – будем считать, что это твой подарок! Спасибо, серый зверь.
Волк кивнул, как будто поклонился, прыгнул на другой берег и исчез в ельнике. Игорь надел оберег на шею и спрятал под футболку – наверное, девушке такую штуку дарить не стоит. Еще уколется.
Маринка его ждала и отодвинула засов еще до того, как он постучался
– Ты так долго, Медвежье Ухо... Я думала, что-то случилось.
Игорь покачал головой, вынул из-за спины венок и одел ей на голову. Она посмотрела вверх, осторожно потрогала листья руками и улыбнулась.
– Это ты мне?
Он кивнул и опустил глаза. Маринка вытащила из-под подушки серебряное блюдце и посмотрела на свое отражение.
– Здорово! Тебе его в зубах принесла змея?
Он спрятал улыбку и покачал головой:
– Нет, не змея. Волк. Я сидел на поваленном дереве, а он подошел ко мне и принес...
Маринка расхохоталась, не дожидаясь конца его истории. В печке трещали дрова, уютно горели свечи на спинке кровати. Игорь скинул фуфайку, сел на пол, опираясь на кровать, и снял сапоги.
– А что, нам разве не пора собираться? – удивилась она.
Он покачал головой:
– Сегодня мы никуда не пойдем. Вот увидишь. Так что можешь отдыхать дальше.
– А почему?
– Не знаю. Время не пришло.
– А я чаю нагрела. Хочешь?
Игорь кивнул. В венке она была еще красивей и желанней. Он смотрел на нее снизу вверх и не мог опустить глаз. Она смутилась под его взглядом, зарделась, стараясь на него не смотреть. Да что же он делает? Игорь попробовал отвести взгляд, но тот немедленно уперся в разрез на юбке. До самого пояса.
Когда Маринка протянула ему кружку, у него дрожали руки.
– Что с тобой, Медвежье Ухо? – она присела на колени напротив него, совсем близко, и рука ее скользнула по его волосам и плечу. Игорь зажмурился и стиснул кружку покрепче.
– Все в порядке, – шепнул он.
– Ты мне врешь. У тебя что-то болит?
Он помотал головой и поставил кружку на плиту, чтобы не уронить. Надо что-то делать.... В первый раз волк подходит к волчице с опаской, но все равно подходит.
– Медвежонок... – прошептала она еле слышно, обняла его за шею и притянула к себе.
– Что же ты делаешь? – выговорил он с трудом.
Маринка в испуге отдернула руки:
– Мне показалось... Значит, я тебе совсем не нравлюсь?
В ее голосе было столько отчаянья, и страха, и застенчивости.
– Я просто идиот... – выдохнул он, сгреб ее обеими руками и прижал к груди.
Она дрожала, как листик на ветру.
– Не бойся, Огненная Ладонь. Ты очень мне нравишься, ты даже представить себе не можешь, как ты мне нравишься... – шепнул Игорь в ее горячее розовое ухо. Этого не может быть. Это такой сон, счастливый сон. Он не спал больше суток, и теперь его разморило. Что еще ему могло присниться?
– Медвежонок, – она высвободила руку, подняла лицо и погладила его голову, – милый медвежонок.
Он осторожно взял ее губы в свои – жаркие, мягкие губы. Как же давно он этого хотел! Ему казалось, что он не смеет об этом мечтать, но он мечтал об этом, еще как мечтал, с того самого момента, как она уснула у него на плече, на вышке. И даже раньше – когда он помогал ей перетащить через железную дорогу велосипед. Да, наверное, уже тогда он в первый раз представил себе, как это могло бы быть... Руки сами собой сжались сильней – на хрупких лопатках под мягким свитером.