За Калинов мост
Шрифт:
Игорь кивнул и зажег фонарик, опустив его луч под ноги. Они осторожно двинулись к цветку, но как только приблизились, он снова переместился, еще немного ближе к лесу.
– Тебе не кажется, что она нас дразнит? – спросила Маринка.
– Может быть. Но ничего другого нам не остается. Кстати, именно тебе поручено разбираться с ее логикой, ты не забыла?
Она рассмеялась:
– А физикам логика не нужна?
– Физикам нужна интуиция. Гораздо больше, чем логика. Я же был экспериментальным физиком.
– Я пока положусь
Вслед за цветком они добрались до леса. Как ни странно, перелет-трава вывела их на то место, где через канаву, отделяющую лес от поля, был проложен мосток из трех перевязанных между собой бревен. Игорь про себя поблагодарил великодушное растение.
В лесу перелет-трава не отлетала от них далеко, но всегда находилась немного впереди, примерно шагах в десяти. Они шли довольно долго, не меньше трех часов, двигаясь на северо-восток. На втором часу пути Игорь начал прихрамывать, а к концу третьего не смог скрывать этого от Маринки. Хорошо хоть канавы попадались мелкие и не широкие – прыгать через них не требовалось. А может, это цветок вел их именно в таких местах?
– Ты не хочешь передохнуть? – спросила Маринка. Сама она совершенно не устала, хотя переход в темноте по пересеченной местности легким назвать было нельзя.
Игорь покачал головой:
– Не поможет.
– Да? А что поможет?
– Здесь – ничего. Не обращай внимания, я нормально могу идти. Если бы я ногу не промочил...
– Может, тебе нужно тепло?
– Не мешало бы, конечно, но где ты возьмешь тепло?
– Можно было бы развести костер... – не унималась Маринка.
– Нет. Ты видишь, она нас зовет? Я не знаю, чего она хочет, но если мы усядемся у костра, травка нас ждать не будет.
– Как хочешь, конечно... До рассвета как минимум четыре часа. Ты сможешь идти столько времени?
– Не знаю. Когда не смогу – тогда и посмотрим, – в эту минуту Игорь был уверен, что пройдет столько, сколько потребуется.
Словно в насмешку над ним, перелет-трава вывела их в заболоченный березняк. Сначала мох просто пружинил под ногами, потом зачавкал, и вскоре пришлось идти по щиколотку в воде, да еще и прикладывать усилие при каждом шаге.
Неутомимая Маринка и то пыхтела и хваталась за попадающиеся на дороге низкие стволы сосенок, Игорь же через десять минут понял, насколько обольщался.
– Ну что? – Маринка повернула к нему зарумянившееся от энергичной ходьбы лицо, – ты еще идешь?
– Иду, – мрачно ответил Игорь.
Она покачала головой и шагнула в сторону с еле заметной тропинки, по которой их вел цветок. Фонарик Игорь давно отдал Маринке, чтобы она могла светить себе под ноги в поисках несуществующих змей. Ему самому вполне хватало света перелет-травы.
– Ты куда? – спросил он.
– Идешь и иди, – она хихикнула.
Игорь смутился – мало ли какие личные дела могут быть у девушки ночью в лесу – и пошел дальше. Она легко
– На, держи! – она тронула его за плечо и протянула толстую суковатую палку.
– Зачем? – не понял Игорь.
– Это элегантная трость.
Он ничего не ответил, но подумал, что отказываться будет глупо: с палкой идти легче, они смогут немного быстрей двигаться вперед.
Болото не кончалось, ноги постепенно привыкли к холодной воде, а идти с палкой оказалось намного удобней, чем хромать без нее. Сухой островок впереди обрадовал Маринку не меньше, чем Игоря. Перелет-трава зависла над ним, как будто приглашая передохнуть.
– Как мне надоел этот мох! – проворчала Маринка, – я хочу хоть немного твердой земли!
Они доковыляли до островка, и, не сговариваясь, сели на корни высокой ели.
– Травка! – крикнула Маринка, подняв голову к цветку, – ты подождешь минут десять?
Травка ничего не ответила, проделала в воздухе странный кульбит, неожиданно взмыла в воздух, словно ракета, и за несколько секунд исчезла из виду, превратившись в одну из многочисленных звезд, глядящих с неба. Сразу стало темно и неуютно.
– Ничего себе... – пробормотала Маринка, – и что теперь делать?
Игорь пожал плечами и осмотрелся по сторонам: ему почему-то было тревожно. А не ловушка ли это? И почему они с таким легкомыслием доверились странному цветку? Как дети, которых поманили блестящей игрушкой.
– А может, она решила пока полетать? Раз мы все равно сидим здесь и никуда не идем? – Маринка, похоже, опасности не чуяла.
– Может быть, – ответил Игорь. Ему так не показалось. Он отчетливо ощущал чье-то присутствие.
Маринка обвела лучом фонарика прозрачный до самого горизонта березняк, и Игорь заметил в его глубине какое-то движение.
– Выключи фонарик, – он положил руку на жучка.
– Почему?
– Выключи.
– Ты что-то увидел?
Что бы это ни было, ничего хорошего от встречи ночью на болоте ждать не приходилось. Если это человек, то что он делает в лесу в такой час? А если зверь? Он либо уйдет, либо... либо не уйдет.
– Да. Я хочу, чтобы глаза привыкли к темноте. С фонариком все равно ничего не разглядишь. Кроме змей под ногами, разумеется.
Ночь была хоть и ясной, но безлунной. Совершенно темной. Прошло не меньше двух минут, прежде чем Игорь смог различить очертания берез, поднимающихся над болотом, а потом и темную тяжелую фигуру, бредущую между ними.
– Кто это? – Маринка тоже увидела движение впереди.
Игорь всмотрелся: это, очевидно, не человек. А если зверь, то зверь очень большой. Только зверь может идти по болоту настолько бесшумно, что не треснет веточка и не чавкнет вода подо мхом.
– Ну что... – прошептал он и посмотрел наверх, – не хочешь ли ты влезть на елку?