За гранью
Шрифт:
– Подвал… подвальный бордель… Что это значит?
Она посмотрела на него с удивлением:
– Бордель, который он держит в «Аризоне». Тот, что находится глубоко под землей.
54
Томас вошел в утреннее кафе на Хандверкаргатан в двух кварталах от главного здания шведской полиции. Узкое помещение было битком набито посетителями, поглощавшими за длинным столом горячий завтрак. В воздухе витали долетающие из распахнутых дверей кухни, расположенной в конце зала, запахи горелого фритюра и разогретого соуса, это кафе мало чем отличалось от простецкого гриль-бара в портовом районе. Оглядев завтракающих посетителей –
– Приятного аппетита! В отделе мне сказали, что я застану тебя здесь.
Выдвинув незанятый стул, Томас подсел к столику напротив Карла. Даль и Линдгрен молча взглянули на него. Спустя двенадцать часов после встречи со Славросом у Томаса еще не прошли отеки на лице, а вокруг пострадавшего глаза образовался темный синяк.
– Ты что – упал? – спросил Линдгрен.
У его спутников этот вопрос вызвал улыбку.
– Вроде того, – бросил на это Томас. – В «Аризоне» много булыжников.
– Ты все-таки ездил туда вопреки моему совету? – спросил Карл.
– А что мне оставалось.
– Нашел девушку? – поинтересовался Карл, принявшись с таким рвением резать жесткий серый кусок мяса, что нож с визгом прошелся по тарелке.
– Нет, но получил суперинтересную информацию.
– Даже суперинтересную?
Томас кивнул:
– Вчера ночью я встретил одну девушку, которая рассказала…
– Послушай, Ворон. – Отложив вилку и широкий столовый нож, Карл обратил терпеливый взгляд на Томаса. Затем распустил немного темно-синий галстук. – У меня рабочий день начинается в шесть часов, когда просыпается Луиза. Перед тем как отвозить ее в нулевой класс, надо проследить, чтобы она помылась, сделать ей с собой бутерброды, собрать портфель и покормить завтраком. Затем я отвожу Сусанну на работу в Каролинский университет, а оттуда мне еще в самый час пик добираться через весь город на службу, отвечая в пути на первые поступающие звонки. Когда я приезжаю в участок, наваливается столько дел, что только держись. За десять часов не всегда удается управиться, иногда задерживаешься и дольше. Расследования, допросы, летучки, текущие доклады – сам знаешь, как проходит день. После работы я иногда еду за Сусанной, если она не возвращается на метро, затем забираю Луизу с танцев, скаутских занятий или внеклассных походов, в зависимости от того, что намечено на этот день в ее плотном расписании. Иногда бывает моя очередь съездить за продуктами, приготовить ужин, потом я обедаю, как правило не отходя от компьютера, потом мы с Сусанной смотрим «Новости», чтобы хоть немного побыть вместе, а там, глядишь, пора и на боковую. Наутро повторяется та же карусель. Понимаешь, к чему я веду?
– К сожалению, не совсем.
– Свободное время у меня выпадает только один раз в сутки. Если быть точным, то ровно тридцать минут. Тридцать минут, когда я могу побыть сам собой, подумать о своем, если вообще остаются на это силы. Тридцать минут на то, чтобы провести их одному, отгородившись от прочего мира. И знаешь, когда эти минуты выпадают?
– Когда ты сидишь здесь?
– Правильно, Ворон. Именно здесь. – Он ткнул себя в грудь и похлопал по стулу. – Здесь я могу по-о-олностью отключиться. – Он взглянул на наручные часы. – Семь минут мне осталось. Так неужели у тебя все так важно?
Томас откинулся на спинку стула и пожал плечами:
– Я
– Так чего же не отправишься туда сам? – буркнул Линдгрен, не переставая жевать.
Не обращая на него внимания, Томас продолжал упорно сверлить взглядом Карла:
– Вчера ночью, вернувшись из «Аризоны», я узнал это от одной женщины, работающей… Кажется, эта организация называется «Ночные совы».
– Армия бабушек? – иронически спросил Карл. – Те, которые раздают кофе?
– Суп раздают. Одна из женщин признала в Маше старую знакомую и сообщила мне, что у Славроса в «Аризоне» бордель.
– А что же ты его тогда не нашел?
– Потому что он находится под землей, – ответил Томас, выразительно тыча пальцем в пол. – Внизу, под стрип-клубом, который он там держит. Судя по тому, что я слышал, туда сплавляют тех проституток, которые стали уже отработанным товаром, там они живут в нечеловеческих условиях.
– Почему твоя осведомительница давно об этом не заявила?
– Почем я знаю! Может быть, она не очень вам доверяет.
– Ты уверен, что она сказала правду?
– Не вижу, какая ей корысть в том, чтобы лгать.
– Может быть, она не жалует Славроса, или полицию, или ты ей не понравился.
Даль и Линдгрен рассмеялись в ответ на замечание Карла.
– А может быть, вообще недолюбливает мужчин, – поддержал Карла Линдгрен. – Среди шлюх это часто бывает.
– Это ты по собственному опыту? – отбрил его Томас, затем снова обратился к Карлу: – Я серьезно: достаточно одного небольшого рейда, чтобы узнать правду. По крайней мере, можно будет хотя бы закрыть это заведение.
– Серьезно? – повторил Карл. – А если бы ты был на моем месте и я пришел бы к тебе в Дании с таким предложением, как бы ты тогда на него реагировал? Разве не потребовал бы хоть какого-то малюсенького доказательства?
Не дожидаясь ответа, Карл швырнул на стол салфетку и встал из-за стола:
– Перерыв закончился. Мне пора возвращаться на рабочее место. У нас около двухсот важных дел, которые дожидаются, когда мы ими займемся.
– Так ты не пошлешь в «Аризону» отряд полицейских, чтобы не брать на себя лишних забот?
– Кажется, я уже объяснял тебе, какие для этого требуются ресурсы – ресурсы, которые мы можем использовать гораздо эффективнее.
– У тебя есть возможность засадить Славроса. Разве этого мало?
Карл тяжело перевел дыхание:
– Положим, у Славроса там бордель. Ну и что? Тайные бордели есть повсюду. Где бы они ни находились – в Юльста, в Сёдермальме или в Старом городе, – мне это безразлично. Все они противозаконны. Со временем, я надеюсь, мы все их позакрываем. Вот очистим центральные районы и доберемся до окраин. Тут важно правильно выбрать приоритеты. Поэтому ни в коем случае нельзя поддаваться субъективному настроению.
Томас ответ взгляд.
– Охотничье жаркое я бы тебе не рекомендовал, – сказал Карл, кивая на свою тарелку с серым мясом. – Всего хорошего!
– Счастливого пути в Копенгаген, – пожелал на прощание Линдгрен, похлопав Томаса по плечу.
Томас остался за столом, провожая взглядом Карла, удалявшегося в сопровождении обоих помощников, которые последовали за ним по пятам. Когда они вышли за дверь, Томас обернулся к пустому столу. Есть совершенно не хотелось, а объедки на тарелках окончательно отбили аппетит. Рядом с тарелкой поблескивал столовый нож. Томас протянул за ним руку, вытер запачканное соусом лезвие и сунул нож себе в карман.