За гранью игры
Шрифт:
«Подарок судьбы», – едко усмехнулся барон и заглянул еще раз на заднее сиденье. Надо же, удача! Рита забыла сумочку. Видать, очень спешила.
Фридрих вытащил сумку и открыл ее. Так, а где же паспорт, кредитки, деньги в конце концов? Ничего. Она что, с неба свалилась? Никаких документов, ни единой фотографии. Нет даже телефонной записной книжки. Духи «Кобра», тушь для ресниц, губная помада, румяна, маникюрные ножницы, пилочка для ногтей. Типичный женский набор. Прокладок не хватает.
Барон грустно вздохнул. О! Сигареты. Она еще и курит! «Test the West»?
Ничего, никаких зацепок! Где теперь её искать, эту Маргариту Вильгельмовну? Да и настоящее ли это имя?
Фридрих вернулся в машину.
На барона навалилась не свойственная ему слабость и апатия. Почему-то болела спина. Наверное, растянул позвонки, когда кувыркался с Ритой.
Фридрих положил ладони на баранку автомобиля и задумался. Что-то странное творилось в мире. Не могла же девушка просто испариться, раствориться в воздухе? Барон глянул на циферблат: тринадцать часов. Да, у Маргариты было время, чтобы дойти до трассы и поймать попутку. Ищи теперь ветра в поле! Как все неудачно сложилось...
Папка «History»
Конечно, Фридрих выкинул сумочку Риты. Скандалов с Изольдой не хотелось. Барон взял себе на память лишь лицензионный диск с игрой «Summer House», тот, который находился там же, в сумочке. Конечно, фон Шлиссенбург предпочел бы оставить себе что-нибудь из женского туалета Риты, но вот не повезло. А кроме того, диск можно купить в любом магазине: уж игры-то не могли возбудить подозрений в супружеской измене.
Правда, Фридрих не жаловал все эти «стрелялки» и считал их глупым времяпрепровождением. Однако такая женщина, как Марго, просто не имела права терять даром свое бесценное время! Конечно, этот дурацкий диск Рита могла везти в подарок сыну, племяннику, соседу. Мало ли кому. Ведь матрица так и осталась нераспечатанной, неопробованной.
Фридриха это возбуждало. Нет, не компьютерная игра, а сама мысль, что Марго своими пальчиками перебирала диски в магазине сотнями, но выбрала именно этот. Интересно, что там внутри?
Три дня отгулов пролетели незаметно. А там и выходные подоспели. Пятый день свободы. Практически целая трудовая неделя. Фридрих не знал, чем себя занять. Он возился в саду, сколотил книжную полку, валялся у телевизора и прокручивал на видео «Греческую смоковницу», пока Изольда возилась на кухне. Эротические фантазии тревожили барона по ночам все эти дни. Изольду это радовало и удивляло одновременно. Привыкшая к порционной любви по средам и субботам, законная супруга терялась в бесконечных догадках: что же такое стряслось с мужем, если он каждую ночь приставал и стал каким-то страстным, ненасытным.
Даже соседки заметили, как расцвела угрюмая Изольда, как она заметно похорошела и начала лучиться счастьем. Все изменилось.
Сейчас воскресным утром барон поднялся с супружеской кровати, оделся и отправился в рабочий кабинет. Мысль об игрушке, которую выбрала
От Риты остался только запечатанный диск...
Фон Шлиссенбург прошелся по кабинету, включил компьютер и дождался, пока монитор переварит пароль и выдаст рабочее меню.
Фридрих несколько минут просто сидел у компьютера и гладил диск. Потом разорвал целлофан, открыл коробку, полюбовался на серебристую поверхность наклейки, вставил диск в сидиром и начал игру. Инсталляции не было. Все началось сразу с заставки, в которой рассказывалось о злобных пришельцах, высадившихся на окраинах Нью-Йорка. Это было так тривиально, что барон даже разочарованно зевнул.
Первый уровень. Он же – первый этаж. Ничего особенного. Два охранника стоят, курят, чешут языками:
– А женщины там – сущие дьяволицы!
– Ты лучше скажи: пиво там есть?
– На кой тебе пиво, если там гетеры?
Фридрих покривился: ну да, о чем еще могут трепаться новобранцы Бундесвера? Только о пиве и о бабах. Нет бы о воинском долге, о величии Родины. Тьфу! Подставили спины: вояки, блин! И барон выстрелил.
Первый, тот, который хотел выпить, обернулся и поднял странный автомат.
Фридрих стрелял прицельными короткими очередями. Он догадывался, что где-то рядом лежат и патроны и дополнительная жизнь, но военный профессионализм давал о себе знать. Фон Шлиссенбург спокойно и пунктуально расстрелял всех сбежавшихся охранников. Все они теперь лежали рядком на кафельном полу в лужах растекающейся анимационной крови. Это всего лишь игра, юниты, а не настоящие солдаты, но легкая гордость победителя появилась на лице. Ладно хоть домашние не видят. Барон подумал, нажал на паузу и закрыл дверь в кабинете на ключ. Не хотелось, чтобы за таким детским занятием застала Изольда или дети.
Монитор призывно мерцал. Фридрих снова сел за игру.
Несколько перебежек – и обнаружился сундук. Фон Шлиссенбург выгреб из тайника патроны, отнял у мертвецов боеприпасы и лишь потом двинулся дальше по тоннелю. Тихо. Лишь где-то напевало радио. Что-то без слов, но не классика. Впрочем, барон все равно ничего не понимал в музыке.
Тоннель ветвился. Вот и первая потайная дверь. Фридрих подошел, нажал на «Пробел». Открылось черное отверстие. Барон радостно ворвался внутрь и сразу начал стрелять. По всему, что движется. Вот это было наслаждение! Плевать, кто там падал под пулями: коммунисты или французы, арабы или янки. Главное – это азарт настоящей войны, привкус крови на губах. Где всем этим желторотикам понять величие настоящей схватки, когда идешь грудь – в грудь, кинжал – в кинжал! Кровь забурлила. Да, это как секс с незнакомкой в машине. Ох, не зря Маргарита купила именно эту игру! Знала, видимо, какие чувства и эмоции охватят любого, кто сядет играть!