За гранью игры
Шрифт:
Барон почувствовал волну ярости, поднявшуюся почему-то из области крестца и хлынувшую по телу жидким пламенем. И глаза застелил кровавый туман.
И только вскочив на ноги и отмахав десяток шагов, Шеллеш вдруг осознал, что сейчас им руководила вовсе не логика, а странные ощущения, чувства, не подающиеся анализу. На что злиться-то? Слова вражеского шпиона не имеют юридической обвинительной силы. И все же отчего это Шеллеш так разнервничался и, похоже, ринулся доказывать какому-то альфодроллю, что на самом деле граждане – это бойцы за торжество светлых идеалов?
Барон почувствовал во рту соленый привкус крови.
Нет, что-то
...За это время в баронете можно было совершить с десяток дворцовых переворотов. И сдать на милость Императора весь план заговора. Возможно, Лиррил так и поступила...
Конечно же, Лиррил!
Барон почувствовал ненависть, глухую и беспросветную, как ночь. Тварь! Эта сучка не даром сбегала из инкубатора. Она же чувствовала все эти годы!
Гады! Какие же все вокруг гады! Сволочи, предатели! И ни на кого ни в чем нельзя положиться!
Шеллеш мотнул головою. Да, теперь-то он осознал, что произошло на самом деле! Понял!!! Лиррил давно готовила заговор, в баронете Веррев ей негде было развернуться! Она подкупила Арраха, чтобы тот начал эксперименты именно с людьми. Расчет оказался верным: земляне заразили всю правящую верхушку баронета особым стимулирующим возникновение чувств вирусом. Вот откуда пришли эти проклятые и глупые переживания! И Аррах знал об этом, но молчал. А Пиррий предупреждал! Вот он, советник, и есть единственный верный соратник. Интересно, где он сейчас, этот хитрый лис, вечный авантюрист: в Зале Ожидания, разлагается в шахтах или удрал на одном из эсминцев? А может быть, переметнулся к Лиррил?..
Лиррил! Гадюка! Теперь понятно, что она все это продумала загодя. Ясно, почему пристрелили вице-канцлера и министра. Ну конечно же, все остальные придворные знали о перевороте! Нет, не будет по Морддрому бомбового удара. Лиррил сохранит Шеллешу жизнь для показательного процесса. Сейчас по баронету рыщут отряды специального назначения. И это предательство распахнет баронессе двери ко двору.
Ах, стерва! Это надо же: сам, своими руками, выкормил измену! Лиррил придет к власти другим путем, не рискуя, не ввергая Империю в смуту, не ослабляя военную мощь всего государства. Просто, как все гениальное! Она же давно все решила. Осталось только лечь под императора. А через пару лет, глядишь, с высоколобым правителем что-нибудь приключится: водой отравится, на ступеньках поскользнется... Да мало ли что может случиться с гражданином, живущим с Лиррил? А Фридрих ей нужен именно для того, чтобы научиться чувственной любви и сразить этим знанием императора наповал. Вот зачем появились люди, чтобы одним ударом – двух зайцев! И Лиррил подспорье в образовании, и компромат на Арраха, да и на самого барона. Надо же быть таким слепым?!
И Шеллеш заплакал. Сначала тихо, молча.
Слезы застилали глаза, мешали смотреть вперед. И казалось, что горы качаются, точно иглы, на которые в инкубаторе учили насаживать кузнецов и бабочек.
Шеллеш с отвращением вспомнил тот урок естественной биологии. Это надо же, детей учили протыкать иглами живых насекомых и оставлять мучиться в агонии. Никогда Шеллеш не понимал, что такое сопереживание, тем более каким-то кузнечикам! Шеллеш презирал себя в эти мгновения, но не мог преодолеть возникшей пропасти между собой и остальными гражданами. И собственный заговор, и сотни солдат,
Лиррил решила проявить милосердие. Дала время подумать, осознать, прочувствовать весь ужас и кошмар создавшегося положения... Стерва!!!
– Эй, Шеллеш, да что с тобой? – раздался голос альфодролля. Барон открыл глаза и увидел над собою склонившееся лицо Муррума. – Ты в порядке?
Барон промычал что-то невразумительное: ему было стыдно, что он вот так глупо упал в обморок.
Зуппуз оторвался от экрана и посмотрел на Пиррия:
– Ты гений, советник.
Пиррий усмехнулся:
– Естественно. Надеюсь, меня больше не станут подвергать электрическому шоку, если снова экстренно потребуется код или пароль?
Генерал замялся:
– На меня будто что-то накатило. Никогда такого не было.
– Это болезнь, – сухо отрезал Пиррий. – Сейчас я спасаю вашу жизнь во второй раз. Люди занесли инфекцию. Баронет подвергся заражению, но граждане об этом знать не должны. Пока заболевание не приняло формы эпидемии, Внешняя Разведка и Инквизиция быстро выявят всех зараженных и уничтожат.
– То есть, – Зуппуз ткнул пальцем в монитор, прямо в фигурку альфодролля, который суетился вокруг потерявшего сознания Шеллеша, – ты хочешь сказать, эмоции – первичный признак заражения?
– Да, Зуппуз. Отныне, если ты хочешь жить: смех и слезы, ярость и безумство – все придется скрывать и держать проснувшуюся лавину чувств на строгом поводке.
– Но ведь невозможно притворяться вечно!
Пиррий усмехнулся:
– Нам нужен Аррах: только он сможет приготовить противоядие. Он единственный знаток человеческих душ.
Зуппуз задумался:
– Но как мы сможем убедить Внутреннюю Разведку в невиновности Арраха?
Пиррий пожал плечами:
– В конце концов именно мой тайный датчик активизировался после выхода всех имперских цифровых систем. Продадим императору это мое изобретение, отдадим Шеллеша на блюдечке. В конечном счете военное ведомство должно заинтересоваться проектом портала для переброски подразделений быстрого реагирования на любую планету вселенной. К тому же министерство Внешней Разведки давно следит за землянами на предмет изучения душ и для попытки создания психотропного оружия против Чужих и гхыров.
– Я думал об этом. – Зуппуз нервно барабанил пальцами по столу. – Как думаешь, нас всех не отправят на полное сканирование и зондирование?
– Все возможно, – усмехнулся Пиррий. – Но чтобы не создавать паники, Инквизиция начнет отлов зараженных, ориентируясь именно по проявлениям эмоций. Бедные граждане так и не поймут, за что их задержали. Так удобнее. Ведь предполагается, что никто ничего о чувствах не знает, кроме Инквизиции и Внешней Разведки.
Зуппуз смотрел на заплаканное отупевшее лицо Шеллеша на мониторе и улыбался: «Дурачок! Как вовремя случился весь этот кавардак. Теперь у нас есть хороший козел отпущения, на которого спишутся все мафиозные поступления в казну и общий правовой беспредел. Вот только с людьми промашка вышла. Ушли из-под самого носа! Кто мог предположить, что мальчишка и немецкий офицер сумеют противостоять эскадре миноносцев?! И не просто противостоять, но и удрать через границу!»