За гранью игры

Никора Валентин

– В данный момент в моих руках сосредоточена вся полнота власти. – Зуппуз цеплялся за последнюю соломинку. – Я признаю власть императора безоговорочно и клянусь выдать всех: и Шеллеша, и Арраха, и... – генерал выдавил это через силу, – и Пиррия. Всех, на кого укажет господин министр!

Главный сыщик Империи поиграл светом рубина, оправленного в золотой перстень, вздохнул и сказал:

– Наведите порядок, господин наместник барона Зуппуз. Заговорщики мне нужны живыми. – Министр снова ехидно усмехнулся. – Даже если они

окажутся слегка покалеченными, я хочу поговорить с ними. Вы меня понимаете?

– Разумеется. – Зуппуз шагнул в сторону, все еще склоняясь в поклоне.

Это была победа. Зуппуз не только сумел сохранить свое положение, но и практически подвинул Шеллеша. Это было неслыханной удачей. Нужно было закрепить эту победу. И свежеиспеченный наместник очутился в рабочем кабинете на Верреве:

– Капитан!

В дверях показался офицер с перепуганным лицом:

– Господин генерал, только что поступила запись гибели четырех патрульных эсминцев, которые атаковали авианосец барона Шеллеша. Прикажете преследовать?

– Да! – Генерал понял, что каждое его слово именно в эти мгновения может обернуться еще большим карьерным взлетом или полным падением. – Не выпускать авианосец к границе с Чужими, держать его в пределах баронета. Но в бой не вступать до тех пор, пока авианосец не начнет прорываться через границу. Все граждане, укрывающиеся на этом корабле, нужны министру Внутренней Разведки Империи живыми. Пиррия – в лазарет. Он должен жить. Это приказ. И еще, Шеллеш низложен имперским указом, и нужен для трибунала в здравой памяти.

Капитан вытянулся:

– Так точно.

– Как зовут?

– Эрммрэ.

– Майору безопасности Веррев не пристало пользоваться таким неблагозвучным именем. Поменяй!

– Да. – И солдат исчез из комнаты, точно его ветром сдунуло.

Рабочую квартиру Арраха тряхнуло. Крылатая ракета, пущенная секундою позже, просто бы разорвала корпусные балки пускового отсека. Но и так повреждения оказались серьезными. Да, не повезло. Герметичную обшивку пробило. Пространственный портал покорежило. Перебросить квартиру через границу баронета стало невозможным. Но программа телепортации была уже запущена.

Комната, как и предполагалось, разлетелась на нейтрино, чтобы трансформироваться на планете графства Доббод. Но из-за пробоины расчетный отсек дал сбой. Диск «G-9» полностью потерял информацию о цифровом приводе перемещения. Квартира Арраха просто должна была исчезнуть в космосе. Однако Раддар успел внести коррективы. Частичная дефрагментация и активизация энергетического внутреннего канала позволила Раддару заткнуть дыру, просканировать местность и телепортировать капсулу, материализуя ее на ближайшей планете, на той, до которой хватило временного диапазона синхронизации аналога атмосферы. Раддар не смог дотянуть ни до границы с Чужими, ни до постов Доббода. Отключая внутреннее питание,

компьютер уже знал, что рабочая квартира просто плавится, возникая из ниоткуда на одной из самых заброшенных и отсталых планет баронета Веррев...

Аррах пришел в себя на груде обгорелой аппаратуры. Рабочая квартира стала непригодной для полетов даже в атмосфере. Потолок оплавился. Центральный люк заклинило, благо, работали запасные выходы. Канализационный отсек сложился неверно: душ, ванная комната, а также моечная и стиральные каналы перестали функционировать. Монитор мерцал, точно парализованный. Сигнальные лампы безопасности мигали, словно новогодние огни на елке. Благо сирены молчали.

Но несмотря на разрушения Раддар был бодр и даже чуточку весел:

– Эх, прокатились с ветерком!

Ученый потер распухающий синяк на скуле и проворчал:

– Какой же гражданин не любит быстрой езды, да, Раддар?

– Русский, Аррах, русский это любит, а не гражданин.

– Ну да. – Аррах встал с кресла и прошелся по квартире. – Иван Соколов, чтоб ему пусто было!

– Не расстраивайся. – Компьютер попытался выдвинуть стойку с аркафе из стены. Стакан застрял. – Посмотри на это с философской точки зрения. Иван, как феномен, пришелся очень даже кстати.

Аррах смотрел на потуги своего электронного друга и лишь покачал головою.

– Главное, – Раддар вещал тоном учителя нравственности в инкубаторе для юношества, – это то, что база данных цела.

– Оно конечно, – нервно хихикнул ученый. – После всех последних потрясений я с твоей базой – просто мечта для шпиона.

– Или журналистки, – ехидно заметил компьютер.

– Хватит трепаться, Раддар! Нас ждут великие дела!

– Ничего. – Компьютер хрипло засмеялся, видимо, были повреждены некоторые частотные динамики. – Подождут еще немного.

Аррах подошел к застрявшему в стене стакану с дымящимся аркафе и многозначительно поднял вверх брови:

– Забавно. А питаться я теперь буду как гуманоид: что поймал, то и сожрал.

– Это мы еще посмотрим, – сварливо заметил Раддар. – А тем, кто собирается ныть и скулить, нечего делать рядом со мной!

Аррах улыбнулся:

– Где мы?

– Спроси что-нибудь полегче. – И компьютер включил легкую, медитативную музыку. – Например, о векторной природе аннулированных элементов...

Но ученый перебил разглагольствования Раддара:

– Мы пересекли границу баронета?

– Нет. Или тебе больше нравится находиться в состоянии клинической смерти? Вообще датчики не работают. От общих каналов связи мы отключены. Отдыхай, Аррах, ты слишком много работал в последнее время.

– Ты на что это намекаешь?

– Я обычно говорю прямо: Аррах, дело дрянь. Пора нам с тобой уносить ноги.

Ученый тоскливо оглядел оплавленную комнату, вытащил из стены застрявший стакан с дымящимся напитком и отхлебнул: