За границами легенд
Шрифт:
— Зарёна за тебя вступилась. Она согласилась стать принцессой Эльфийского леса, чтобы тебе дали ещё один шанс. Между прочим, она отнюдь не горела желанием жить среди нас. А ты, бессовестный мальчишка, опять влезаешь в неприятности! Я — король эльфийского народа, а ты мало того, что мешаешь мне разобраться с моим подданным, так ещё и нагло шантажируешь меня!
Эх, как бы хуже не стало из-за вмешательства Акара!
Нэл, полукровка и король мрачно смотрели друг на друга. Казалось, ещё миг — и бросятся друг на друга с кулаками. Тогда и разведчику, и мальчишке придётся туго.
— Послушайте… —
И торопливо стала почти у самой грани обрыва, заслоняя двух наглецов от короля остроухих.
— У тебя есть, что сказать по этому поводу, дочка? — сдержанно уточнил Хэл.
Глубоко вдохнула и выпалила:
— Я думаю, что правитель Эльфийского леса достаточно милосерден и умён и не станет наказывать тех, кто повёл себя глупо, наговорив сгоряча острых слов! — набрав ещё воздуха, торопливо продолжила, смотря отцу в глаза, — Нэл искренно уважает своего погибшего брата. И гибель его — ужаснейшая гибель невинного ребёнка — пролегла глубокой раной в его сердце. Боль, которую долго прячут в себе, боль, о которой никому не говорят, однажды может вырваться наружу потоком острых режущих и ядовитых слов. Я бы на его месте вообще не молчала! Не представляю, как в такой ситуации можно молчать! Я бы обозлилась на весь мир — и всем бы мстила, но он повёл себя иначе. А у Акара на самом деле доброе сердце, вот он и посочувствовал Нэлу, попробовал за него заступиться. Конечно, прибегать к международному скандалу, когда можно обойтись и без него — это неправильно, но, видно, этот парень очень волновался, потому ничего другого так быстро придумать не смог.
Отчего-то Хэл улыбнулся, слегка, и серьёзно спросил:
— Иными словами, принцесса считает, что мудрый правитель обязан пропустить столь дерзкие слова мимо своих ушей? Дабы не ранить сердца своих подданных непониманием и не пробуждать в порывистом отроке желание развязать войну столь же глупую, как и у Враждующих стран?
Так… ему что-то про это известно? А вдруг… вдруг ему известно много всего? Раз у него есть разведчики средь людей? Ведь о событиях, предшествующих войне ничего не говорят. На родине у меня так точно ничего не говорили. Просто поссорились короли. Но отчего?.. А вдруг ему известно?!
— А отчего поссорились правители Черноречья, Светополья и Новодалья? — с трепетом вопросила я.
Ну, не могли же деды нынешних правителей поссориться без повода, да ещё и так сильно! Хотя… нет, вроде тогдашним королём был не дед Ростислава из Светополья. Вроде они не шибко близкие родственники вообще. Там, говорили, много родственников сына того короля полегло, дерясь за то, чтобы власть удержать у себя. Хотя, конечно, подробностей много не говорят. Ладно бы светопольцы — у них вся борьба за трон проходила перед глазами. А нам, их врагам, естественно, известно и того меньше.
— О, эта причина столь ничтожна и глупа, что говорить о ней, пожалуй, вовсе неприлично, — деликатно утаил чужую государственную тайну король эльфов.
Ага, их разведчик побывал в какой-то из трёх стран, выведал нужные сведения. Вот только меня к ним приобщать пока не собираются, видимо, пока не доверяют мне. Впрочем, сейчас намного важнее участь Акара и Нэла. Хотя из-за этой проклятой вражды трёх стран и полегли все родственники
— Полагаю, мне как мудрому правителю ничего не остаётся, кроме как пропустить сквозь пальцы сегодняшнюю сцену, — спокойно заметил мой отец, — Но вы, мальчишки, учтите, что я больше подобного поведения не потерплю: наглость — это привычка людей, совсем не подобающая древним магам, — и исчез.
Ожидала, что спасённые будут бурно возмущаться по поводу моего вмешательства и слов об их недостаточной разумности, однако же за перемещением старого эльфа последовала значительная пугающая тишина. Не выдержав, повернулась к двум наглецам. Те задумчиво взирали на меня. Акар по-прежнему стоял посреди озера на воде. Смутившись, попросила:
— Ну, вы больше так не нарывайтесь, ладно? Одними словами ничего не добьётесь. Куда практичнее разрушить эльфийский дворец. Когда новый дворец построят.
— И это нам говорит принцесса, которой полагается быть не менее мудрой, чем и королю Эльфийского леса?! — фыркнул подросток, — А я-то удивился, думал, ты и в правду умная!
Нэл хотел отвесить ему затрещину, однако полукровка ловко увернулся.
— Следил бы, как с дочерью короля говоришь! — проворчал молодой мужчина.
— Извини, мне эльфийская вежливость не по нутру, — нагло заявил Акар, — Мне куда ближе драконья гордость, которая уважает только тех, кто доказал, что этого достоин.
— Акар, ты повзрослеешь когда-нибудь? — со вздохом спросил разведчик.
— Быть взрослым, значит, быть сдержанным, как ты? После того, как тобой два десятка лет помыкают, после того, как тебя постоянно шантажируют расправой над твоими родителями, да ещё и когда старшего брата угробили так жестоко?
Левое веко эльфа дёрнулось. Более ничто в его облике не выдало внутреннюю боль от упоминания о трагедии.
— А я и не буду молчать! Ну, уж нет! Не дождутся! — и воинственный паренёк сложил кукиш.
— Не понимаю тебя, Акар, — устало сказал Нэл, — Ты ничего и никого не терял, но ведёшь себя так дерзко и глупо. В то время, как люди с трудом добывают себе деньги на пропитание и кров, мучаются из-за дурных налогов, испытывают разные лишения и трудности, ты живёшь спокойно и без бед. Живёшь на всём готовом, как говорится у людей.
— Неправда! Они отобрали у меня самое драгоценное, отчего я до сих пор успокоиться не могу! — с отчаянием выдохнул парнишка.
— И что же у тебя отобрали? — серьёзно спросил разведчик.
Некоторое время отрок колебался. Какое-то чувство жгло его, жгло нестерпимо и вместе с тем, отчего-то он хотел промолчать.
— Они отобрали у меня Киё, — ответил Акар наконец. И добавил чуть погодя, — Киёру.
— Я никогда не слышал о Киёре, — растерянно сказал эльф, — Вообще не слышал, что такое имя существует.
Полудракон мрачно молчал. Вдруг эльф вздрогнул, порывисто уточнил:
— Это имя Забытой? Из драконов? Родственницы? Подруги? Той, которую ты любил или которой восхищался?