За границами легенд
Шрифт:
Он не только поступками заставлял меня следовать его воле, но так же мог и направить куда-то словами. Мерзкий тип. Мне не нравилось ощущение, что со мной играют.
— Ну, так как? Я вам нужен в роли фаворита вашего внимания, дабы служить щитом от прочих кандидатов? Или вы без моей помощи обойдётесь?
— Пожалуй, обойдусь.
— Ну, как хотите.
Син подошёл к комоду, раскрыл.
— Если вы не торопитесь, давайте поговорим, какие украшения наиболее сочетаются с какими нарядами?
У меня рот открылся, когда увидела, что лежало в верхнем ящике, на бархатной ткани. Син, усмехаясь,
Возмутилась:
— Нет, пойдёмте уж завтракать! Дайте мне любое — и я его одену.
— Вообще-то, мне велено научить вас самой подбирать что-то, — он притворился, будто нахмурился. Кажется, именно притворился.
— Да дайте что угодно! И я оденусь и пойду есть!
— Ну, раз вы хотите снова поступить как мне угодно, то я только могу быть вам благодарен за такую расположенность к моей скромной персоне.
От следующего удара он увернулся. И поймав меня за запястье, осторожно поцеловал во внутреннюю сторону ладони. Потом — в запястье.
— Хватит! Отстаньте!
— Как вам угодно, — мужчина усмехнулся.
Когда я вышла из комнаты, в алом платье, в выбранном им колье, серебряном, простом, но изящном, из переплетения трёх стеблей с редкими листками и с тремя каплями рубинов, он серьёзно протянул мне серебряный гребень. Зануда. Жуткий зануда.
Когда я, одетая, расчёсанная и обутая — обуви, к счастью, успели мне приготовить намного меньше пар — вышла на улицу, то, разумеется, посмотрела на здание. И, видимо, лицо моё очень разочарованно вытянулось.
— Это… легендарный эльфийский дворец?
Син вздохнул.
— Увы, это лишь временный дом.
— То есть, ваш хвалённый дворец мне покажут не сразу?
— Разве что на картинах или иллюзии.
— Чтоб я ещё какую-нибудь часть себя продала за возможность взглянуть на настоящий?
— Нет, — эльф заметно погрустнел, — Увы, но нашего легендарного дворца больше нет.
— Э… а куда он делся?
Остроухий грустно посмотрел куда-то в сад. Видимо туда, где когда-то был оный.
— Некий маг его разрушил. Незадолго до вашего появления у нас. Дворец стоял не одну сотню лет, но пылью рассыпался меньше чем за час.
— Ого! Это здорово!
Он так сердито на меня посмотрел, что смутилась и пробурчала:
— То есть, это ужасно!
Мы пошли вдоль стен временного строения.
— А… кто это был?
— Пока не выяснили. Собственно, как и то, зачем он это сделал.
Не удержалась, чтоб не съязвить:
— И это хвалёные эльфийские маги?.. Дворец не уберегли, разрушителя не нашли. Даже неясно, почему мишенью стал именно дворец.
— Увы, но разрушитель оказался хитрее нас, — грустно заметил Син, — Впрочем, мы надеемся, что долго ему не удастся сопротивляться.
Я вновь посмотрела на длинную и высокую белоснежную стену одноэтажного дома с высокими и просторными окнами, закруглёнными сверху, без ставен. Здание как здание. Разве что стены камнями аккуратно выложены, овальными. И камни похожих оттенков, но разных фактур, сплетаются в узоры, наподобие инея. Из-за того, что камни отделки были разных видов, узор интересно смотрелся, поблёскивал, когда к нему прикасались солнечные лучи. Стена уходила куда-то далеко
Я немного прошлась вдоль неё, заглядывая в окна — в коридорах никого не увидела — и разглядывая узоры. Переплетения инея, казалось, двигались. И, если идя смотреть на стену чуть впереди, то из-за танца солнца на камнях разных фактур казалось, будто ветки и перья инея танцуют вокруг кустов с белоснежными розами и какими-то маленькими цветами, сероватыми, как пушистые шарики. А, нет, они вблизи как будто из серебра выплавлены! Но, вот, ветку потёрла, листик — и на пальцах остался сок, значит, живые. Земля под кустами роз и цветами не успела вся зарасти травой, видимо, их пересадили недавно.
Огляделась. Сад, окружавший временное королевское жилище, садом назвать я погорячилась. Ожидала у этих чистоплюев остроухих увидеть ровно выкошенные лужайки и аккуратно подрезанные кусты, деревья, как в парке близ королевского дворца Связьгорода, но нет. Здесь всё росло хаотично, как будто в лесу. Плодовые деревья вперемешку с обычными. Нагнувшись, сорвала земляничную ягоду. Душистая… Хотя вкус немного лучше лесной. И с клубникой, которую повадились разводить некоторые селяне и горожане на небольших участках вокруг городских домов, не сравнить. О, этот запах! И этот вкус, мм!.. Ага, разве что в обычном лесу намного меньше таких цветов. И в цветочных зарослях, небрежно растущих, если присмотреться, всё же можно разглядеть гармонию, выведенную искусственным путём. Хотя бы потому, что здесь не было цветочной пестроты, свойственной человеческим клумбам или даже свободным лугам. Здесь оттенки цветов разных видов гармонировали друг с другом. Преимущественно, росли рядом или, если смотреть в одном направлении, росли разных оттенков одного цвета. Местами с похожими по форме, росту и листьям цветами, местами — разными. Цветочное кружево аккуратно и изящно оплетала лесосад.
— А всё-таки… — не удержалась от любопытства, ведь, хотя и тягой к чрезмерному украшательству всего и вся не страдала, да и в жизни такой возможности особой не было, однако же редко найдётся девушка, которая устоит против цветов! А я, как поняла, всё-таки не была исключением. Более того, я теперь поняла, почему так любила луговые цветы, преимущественно пёстрые и растущие в хаосе, и почему так не любила клумбы, хотя сами по себе садовые цветы смотрелись намного наряднее — мне глаз резала привычка человеческих садовников лепить цветы контрастных оттенков друг с другом. Или, всё же, это просто говорила во мне примесь эльфийской крови?
— Что вам хочется узнать, принцесса? — отозвался мужчина, подходя поближе — до того он просто молча следовал за мной, не мешая рассматривать дворец и природу возле него.
— Это сад или лес? — обернулась к нему.
Син засмеялся.
— В природе цветы более пёстрые. И тут слишком много цветов, чтоб это место напоминало лес.
— Вы правы, цветы здесь обычно выращивают искусственно. Например, цветами любит заниматься королева. И посадки вокруг временного дворца — её забота. Она радовалась, что хоть здесь сможет всё-всё расположить по-своему. А вокруг старого дворца растения преимущественно сохраняли в том виде, что и было задумано во время впервые сажавших их мастеров цветочного и садового дела.