За границами легенд

Свительская Елена Юрьевна

— Надо бы моей маме подарить букет с лягушкой.

— Ещё бы моему отцу в кровать подложить, — мечтательно сказала я, — Интересно, он бы громко кричал, когда она запрыгнула на него?

— Это надо проверить, — серьёзно, будто речь шла о какой-то гениальной гипотезе, заявил Акар, — Мы этим займёмся на досуге, когда тебя отсюда выпустят.

Не удержалась и уныло спросила:

— Почему ты так уверен, что мне сойдёт с рук моя немыслимая наглость? — он уже мне объяснил, что моё поведение является наитупейшим и бесконечно дерзким.

— Видишь

ли, наследник Хэла, он же единственный его сын, поспорил с одним из крылатых, — равнодушно сообщил парень, — Ну, драконов. Так их у людей кличут, навроде как эльфов — остроухими. Ну, и я их так зову порой, из вредности. Ты, кстати, запомни, что назвать дракона крылатым, а эльфа — остроухим — это вроде брани. Ну, не самый страшный мат, но позлить кого-то можно, — усмешка, — Говори, если хочешь разозлить. И не упоминай, с кем захочешь быть вежливой. Хотя… — усмешка стала шире, — Вначале можешь обзывать так всех, якобы, ты ещё не в курсе, что у нас это считается руганью. Вот хоть Хэла так зови. Вначале это сойдёт с рук.

Мы взглянули друг на друга и засмеялись. Гаденько так и довольно.

Но…

— Постой! — спохватилась я, — Ты упомянул, что у короля остроухих есть сын? То есть, мой брат?

— Ну… — он недовольно цокнул языком, — Можно сказать, что был. Он, повторяю, поссорился с одним молодым драконом. И дошло до драки. Наиглупейшей, грязной драки, после которой Рал вот уже с полтора месяца лежит на Грани, а его соперник едва не стал калекой.

— То есть, если сын Хэла переступит Грань, то трон наследовать будет некому? — сообразила я, — Поэтому вы… — он мрачно на меня посмотрел, — После которого эльфы решили проверить, а не имелось ли у короля внебрачных детей? И наткнулись на меня. Увидели в доме у Нэла и решили на всякий случай проверить.

Акар кивнул. Хм, выходит, помимо возможности стать эльфийской принцессой и отца-бабника, у меня ещё есть и едва живой брат, которого, вероятно, через некоторое время не станет. Может быть, я даже не успею увидеть моего брата до того, как он окончательно переступит Грань. Или меня как весьма сомнительную особу не пустят его увидеть. Вот… что за история?! Я узнаю, что у меня, оказывается, есть брат, а тот вот взял, да и скончался вскоре после этого?! Хм, а остроухие будут долго меня терпеть, ежели наследник не поправится и других детей не обнаружится. И славно. Уж я-то им устрою счастливую жизнь! Особенно отцу: мне его ничуть не жаль. Хотя… мне всё-таки жаль сводного брата: он на Грани и, судя по тому, как стали искать внебрачных детей, причём, готовы взять даже полукровку, шансов выжить у моего брата нет.

А вот ведь подлый! Если б он не подрался тогда с драконом, не сцепился, жил бы себе и жил сколько-то лет или даже веков, а меня бы эльфы не разыскивали, не заставляли становиться их принцессой!

Новый знакомый продолжил, пристально смотря на меня:

— Если ты решишь стать эльфийской принцессой и, возможно, наследницей этой страны, у тебя появится много такого, о чём обычные человеческие

девушки даже не смеют мечтать. Наряды, вежливое обращение, много красивого вокруг. Про женихов молчу: все самые лучшие из холостых эльфов станут претендентами.

— А если я откажусь от всех кандидатов?

Он красноречиво сжал руку, отчего пирожок в ней раздавился всмятку, выползла начинка из-под его пальцев — и часть её шлёпнулась на пол.

— Тебе не дадут отказаться.

— Потому что женщины не могут править Эльфийским лесом?

— Могут, но чистокровные. Те, кто достаточно знают об этой стране и обладают множеством достоинств. А ты — полукровка, более того, ты выросла в другой среде.

— Короче, мне навяжут замужество и заставят учиться с утра до ночи?

Он кивнул.

С одной стороны, этот хамоватый юнец скупился на вежливость и всю горькую правду говорил в лицо. С другой, он был честен и по-своему проявлял заботу обо мне. Кстати…

— Постой! Ты сказал «если ты решишь стать эльфийской принцессой»?

— Да. Тогда нам не по пути. Собственно, нам и не дадут общаться: хуже такого мужа, чем я, может быть только чистокровный человеческий нищий, чьи интересы заключаются в еде, бутылке, сне и мольбе о подаянии, а словарный запас ограничен десятком-тремя слов.

Усмехаюсь:

— Но ты сказал «если»!

Акар хмыкнул и уточнил:

— Я видел, как тебя протащили через границу леса. Видел твой… — усмешка, — Твой мальчишеский прикид… Потом услышал, как ты обошлась с королём при первой встрече. Думаю, ты похожа на меня или точно такая же.

— Я — бунтарка, — ухмыляюсь, — И ты — бунтарь. Значит, нам по пути.

Его лицо просияло: он мечтал о такой же своевольной и горячей спутнице как я. Потому и пришёл, позаботился обо мне, в своей манере предложил дружбу. Или… это военный союз?

— Значит, мы им устроим! — бодро заявила я.

Мой сотоварищ по будущим гадостям счастливо ухмыльнулся. Извлёк из сумки бутылку:

— Отметим? У меня тут славное вино…

— Может… — запнулась и не смогла продолжить.

Уж больно наглая мысль залезла в мою буйную голову.

— Говори, — попросил он, широко улыбнувшись.

— Может, ты меня покатаешь? А то я никогда не летала…

Акар призадумался. Ой, неужели это неприлично дерзкая просьба: просить дракона покатать меня на себе? И… и вдруг он теперь раздумает приставать с предложениями военного союза?

Однако вскоре парнишка осклабился, подхватил сумку:

— Давай отпразднуем твоё прибытие в Эльфийский лес любованием им и окрестностями.

— Давай! — радостно вскрикнула я, — Похищение принцессы злым драконом — это так романтично! Прямо как в сказке!

Мы расхохотались. Он перекинул сумку через плечо, легко и изящно запрыгнул на подоконник, ступил вниз… Когда я подбежала к окну, к проёму приблизилась когтистая чешуйчатая красновато-медная лапа. И голос полудракона, чуть более хриплый, чем в человеческом облике, предложил: