За границами легенд
Шрифт:
Нэл рассмотрел повязку и, видимо, выступившую на ней кровь, оставаясь на расстоянии. Укоризненно цокнул языком. Проворчал:
— Ладно, тебе мои труды не жалко, но своё тело могла бы и пожалеть. Впрочем, объяснять тебе это бесполезно. Поешь, пока тёплое, — достал флейту из вязанного футляра, крепившегося плетённым шнуром к поясу, заиграл.
Песня была совершенно не похожа на те, которые он любил играть. Она была причудливая, нежная, изящная, успокаивающая, а те или слишком простые, или слишком вычурные, угловатые. И если те не сильно цепляли меня,
Тряхнула головой, отбиваясь от наваждения, буркнула:
— Ты всё время играешь на флейте. Похоже, с другими музыкальными инструментами управляться не умеешь. А ещё и эльф!
— Умею, но этот у меня самый любимый, — ответил мужчина спокойно.
Григорий тоже больше всего любил играть на флейте… Да тьфу на него! Он меня бросил! Сначала набился в друзья, потом ушёл неведомо куда.
Язвительно продолжила:
— Думала, ты играть не умеешь, но, кажется, ошиблась.
— Просто эту мелодии придумал мастер, а те, которые я часто играю — мальчишка.
О, теперь знаю, как его зацепить!
Притворно вздыхаю:
— Я-то надеялась, что у каждого остроухого утончённый вкус, но у тебя он явно плохой. Знаешь красивую музыку, но исполняешь какую-то уж очень простую, сочинённую неумелым музыкантом!
У Нэла дёрнулось левое веко. Взгляд, которым он меня пронзил, был наполнен жгучим огнём и убивающим холодом. Мужчина сердито отчеканил:
— Брат, который спас меня ценой своей жизни, написал те мелодии, которые я часто играю. Всё, что у меня осталось на память о нём — его инструмент и его мелодии, песни, которые он успел сочинить.
Выходит, я невольно зацепила самое дорогое для него. Насмешки над собой, удар по голове, презрение и ненависть этот эльф может снести, но смех над ушедшим за Грань родственником не простит. Помнится, когда кто-то в Связьграде, получив от меня по лбу, дурно высказался о моей матери, я его едва не растерзала. Так что понимаю, каково, когда задевают самую тонкую и хрупкую струну в твоей душе.
Миролюбиво произнесла:
— А-а, тогда понятно. Если бы моя мама сочиняла песни или музыку, я бы сейчас с большим удовольствием пела бы их и играла.
— А что случилось с твоей матерью? — злость ушла из его голоса и глаз.
Спокойно ответила:
— Не твоё дело.
— Ну, ладно, — ответил Нэл тем же тоном.
Надо же, не попытался влезть мне в душу, покусится на мои тайны. Я его даже чуточку зауважала от этого.
Зависла тишина. Хотя мы оба молчали и не смотрели друг на друга, у меня появилось такое ощущение, будто стали немного ближе в эти мгновения. Мне оно не понравилось, потому поспешно сказала:
— А почему ты не играешь мелодии, которые он написал, будучи взрослым? Уверена, он со временем научился сочинять намного лучше, чем в детстве.
— Потому что он никогда не станет взрослым, — ответил мужчина с горечью.
— То есть, он переступил Грань, будучи ребёнком?
Эльф кивнул и отвернулся, пряча от меня глаза. Притворился, будто его
Неловкую тишину нарушило появление другого остроухого посреди комнаты. Светловолосый красавец с густой распущенной гривой, облачённый в приглушённо-алые одежды с чёрной вышивкой, прошипел:
— Нэл из семьи Танцующего снега, ты совсем забыл о своих обязанностях?!
— Уже иду, — вежливо отозвался мой лекарь, — Но вы, уважаемый Хэм, для начала объясните, куда и для чего наш король отправляет меня на сей раз.
Незваный гость покосился на меня, на повязку, видную из-под шали, наполовину сползшей с моего плеча. Особое внимание оказал моей причёске. Мама родная, как же меня Нэл причесал?! И холодно добавил:
— Даже помощь раненным не так важна, как…
— Не ваше дело, многоуважаемый, — спокойно отрезал мой спаситель.
Их взгляды скрестились подобно острым клинкам. Мне подумалось, что эти двое друг друга терпеть не могут.
— Давай продолжим наш разговор в другом месте, — предложил светловолосый.
— Хорошо, — вежливо произнёс Нэл, спрятал флейту в футляр, повернулся ко мне, улыбнулся, — Приятного тебе аппетита, милая. Если я не вернусь, откопай мои сбережения, зарытые слева от крыльца, — и первым вышел из комнаты.
Отойдя от дома, его враг насмешливо сказал:
— Эта девица сбежит со всеми твоими деньгами. Даже при том, что ещё не оправилась от раны. Вот увидишь. Эти люди — очень жадные существа.
Значит, моя причёска скрывает уши. Интересно, почему Нэл причесал меня именно так? Может, ожидал чьего-то визита и почему-то не хотел, чтоб узнали, кто я?
— Давайте-ка лучше о деле, многоуважаемый, — донёсся до меня голос лекаря.
К вечеру он не вернулся. Я съела всё, что он приготовил, успела подружиться с ежом. Просидела до зари, ожидая лёгкий шорох его шагов, но ночь молчала. К утру мне стало не по себе. Эти двое ненавидели друг друга. Что если белобрысый вызвал Нэла на поединок, с условием, что один непременно должен перейти Грань? Но по лицу и поведению Нэла этого не скажешь. Он был так спокоен, будто собрался на прогулку. И при том сказал мне о деньгах. Пошутил?
Прихватила ложку, с трудом выбралась из дома. Да, стоит среди чащи, окружён оградой из густых колючих кустов. Не старый, как будто хозяин его сам же и построил лет десять назад. Так, а что с теми словами?
Около крыльца оказался закопан тряпичный кошель с приличной суммой золотых и серебряных монет Черноречья. Он не соврал. Хотел меня проверить? Или этот дар — последний поступок того, кто знает, что скоро пройдёт у Грани и, быть может, её переступит? Но почему же он ничем не выдал ни своего волненья перед неизбежным, не показал, отчего ему вздумалось сделать мне прощальный подарок? И с чего этот мерзавец взял, что деньги — это именно то, чего мне от него нужно?! С чего решил, будто они мне нужны?!