За границами легенд
Шрифт:
— Но… разве Лэр мог… зачем?!
Дракон вытащил из-под рубашки, снизу, сложенный лист бумаги, протянул мне, разворачивая. Я покосилась туда. И застыла, с ужасом узнав почерк брата. Да… лист бумаги, с редкими тусклыми жёлтыми вкраплениями… прямо как те два послания. И… и само оно…
«Моей милой сестрице Рён.
Прости, Зарёна. Можно я ещё разок назову тебя на эльфийский манер?
А ещё моему драгоценному брату, чьё имя, я, увы, не
И, наверное, не узнаю никогда. Я тоже хотел любить тебя, брат! Но, правда, я тебя совсем не знаю. Мои чувства — это любовь или ещё нет?..
Брат мой, драгоценный мой брат, прости, что я не сумел сделать ничего стоящего для тебя!
Мы — звенья одной цепи.
Мы — нити одного узора.
На шали мира все наши пути
Вплетены в созвучие вечного хора.
Мы вечно идём все рядом…
Капли воды морской…
Песчинки в холмах пустыни…
И, когда сердце ваше сожмёт тоской,
Помните:
Мы — звенья одной цепи.
Мы — нити одного узора.
Сердце бьётся вместе, давай, взлети!
Закончим когда-то узор разговора!
Сколько лет пройдёт в промежутках…
Потом забудем, проснувшись вновь…
И звон клинков утонет в шутках.
К мелодии новой слова готовь!
Я не хочу, чтоб всё было напрасно!
Я не хочу, чтоб потерянных я позабыл!
Нам вместе в узор один влиться прекрасно,
Чтобы узор красивее мечтатель открыл.
Мы — звенья одной цепи.
Мы — нити одного узора.
На шали мира все наши пути
Вплетены в созвучие вечного хора…
Черновик письма о моих брате и сестре я оставил под кроватью. Чистовик о Зарёне оставил рядом со мной. Третье письмо я попрошу принести Матарна, моего друга. Он мой друг. Пожалуйста, не обижайте его!
Сестра и брат, подождите
Я вернусь!
Если наше с Матарном исследование завершится благополучно, я смогу вернуться с Грани и быть с вами.
Простите меня за ту боль, которую я вам причинил. Да, я поступил жестоко. Особенно, с Зарёной, которая успела узнать меня, побыть со мной и привязалась ко мне.
Но я очень хотел, чтобы вам позволили вернуться домой! А это был хороший способ. Я уйду, а они будут искать других детей, чтобы передать трон новому наследнику.
Простите вашего безрассудного брата!
Я постараюсь оправиться и вернуться к вам вновь.
С любовью,
Ваш брат Лэр»
— Ч-что это? Что это ещё за исследование?! — сдавила дракону ворот, — Говори!
— Оно… провалилось, — плечи мужчины поникли, он виновато взгляд опустил, — Лэр доверился мне, но… я не смог. Увы, я не смог!
— Но… что вы затеяли?!
Он вздохнул, посмотрел на меня устало и виновато.
— Я — Наал Тан. Изучал наследственные болезни.
— Это я уже слышала.
Глаза его сверкнули, надеждой, но вдруг погасли.
— Как и все Наал Тан, я был отчаян и глуп. Я хотел победить жизнь. Подчинить её. Чтобы возвращать из-за Грани уходивших. Чтобы жизнь могла продолжаться вечно — и никогда не кончалась. Одного дракона доверили мне. Просто потому, что другие лекари были заняты. Никто и не верил, что я его вылечу. Но… я его вернул. Из-за Грани, — Матарн снова вздохнул, — Мне торжественно вручили знак Наал Тана — того, кто смог хотя бы раз победить жизнь, вырвав чью-то душ из её рук и планов, пустить идти своим путём.
Сердито выдохнула:
— Я помню серебряный медальон, на нём хищная птица и девушка, танцующая в небе.
— Помнишь? — удивился дракон.
— Именно! Вы с Акаром хотели меня обмануть. Будто то, что ты подобрал меня — это сон. Но я запомнила. И всё поняла.
Мужчина вздохнул и вдруг, виновато улыбнувшись, произнёс:
— Прости, что я обманул тебя тогда, Зарёна. Я просто подумал тогда… что к чему тебе знать, кто я? Тем более, что тебе обо мне говорили всё то же, что и другим. Мерзавец, напавший на наследного принца.
— Понимаю, что скрыть правду было практично.
— Нет, — он сердито мотнул головой, — Я не хотел тебе врать! Не ради меня! Ради тебя.
— Каким же образом ради меня?
Матарн грустно признался:
— Чтоб ты ненавидела меня, как и прежде, не зная. Не мучилась. Бывают очень противоречивые чувства, когда ненависть внутри сталкивается с благодарностью. Мучительные.
Так… это он ради меня сделал?!
Прищурившись, недоверчиво, прожигала его взглядом. Но. К сожалению, я не из драконьего народа, по-настоящему поджечь или испепелить не смогу. А он… смотрел на меня грустно. И серьёзно. Как будто не врал. Но…