За границами легенд
Шрифт:
Тут подбежали Тэл и Нён с корзинками, услыхавшие голоса прибывших гостей. Корзинки поставили на второй стол, маленький, у печи. Руки поспешно водой умыли. К нам подошли. Кан опять всех представил с начала. Тэл первая начала обнимать всех гостей, которые под руку подвернулись. И я её примеру радостно последовала. Решила на один вечер забыть, что ненавижу новодальцев и светопольцев. Всё-таки, невеста и друзья брата.
И Нён, на нас смотря, тоже к нам приблизилась. Обняла Алину, погладила по волосам. Та её долго обнимала. И Нён в её объятиях замерла подозрительно. А когда
Потом Кан уже стал нас представлять гостям.
— Это моя мама, — эльфийка мило улыбнулась, — Это мой отец, — на Рана указал.
И рука его в воздухе вдруг замерла. Кан смутился. Он другого мужчину уже привык отцом называть.
Ран поклонился вошедшим, но, впрочем, легко.
Хэл напрягся и помрачнел. Взглянул на жену. Отчаянно.
Кан вдруг, робко улыбнувшись, к королю подошёл, руки ему на плечи положил, сказал:
— И это мой отец.
Хэл был бледный и напрягшийся.
— Чё? Два сразу? — Роман брови приподнял.
И получил тычок в бок от Вячеслава. Возмутился:
— Слышь, мелочь нахальная! Ты…
Алина торопливо рот брату рукой накрыла. Улыбнулась мило и сказала жизнерадостно:
— Целых два отца? Какой ты счастливый!
И посмотрела на Хэла приветливо.
И тот вдруг смущённо улыбнулся под её взглядом. Я… я и не ожидала, что он умеет так улыбаться. Робко так, и с такой надеждой.
Алина Рана обняла, потом, не задерживаясь у него, подошла и к Хэлу, раскрыла объятия. Нён напряглась. Хэл робко обнял невесту сына. И всё-таки она у него застыла, подольше. А когда отпустила его — он её не держал — Хэл вдруг выдохнул растерянно:
— Целительница…
— Нет, — девушка смущённо головой качнула.
— От твоих прикосновений на душе становится спокойно.
— И верно! — растерянно выдохнула королева, — Как будто прибавилось сил после того, как ты меня обняла!
— А ещё твои глаза… — эльф продолжил растерянно, — Такой ясный, тёплый взгляд бывает только у целителей.
— Да нет… — Алина смущённо потупилась.
— Не целительница она, — Роман проворчал, — А на голову больная.
Вячеслав, Цветана и Кан так на него посмотрели! Ну, очень многозначительно. А он вообще не смутился, хотя и заметил их взгляды, скрестившиеся на нём, словно мечи. Как будто они уже ругались не в первый раз.
— А вид из окна красивый. С холма видно реку, — заметила Цветана как бы между прочим.
Но намёк был не принят, а вежливость у светопольца явно в почёте не была.
— А что? — он проворчал, — Считать, будто ты болтаешь с миром — это признак людей со здоровой головой?
Ран, Хэл и эльфийски уставились на Алину с живейшим интересом.
Роман же вздохнул, ладонь сестре на голову положил, похлопал.
— А считать, что мир ещё и отвечает тебе — и вовсе маразм, — опять похлопал смутившуюся девушку, — А так-то она добрая. Вообще не буйная. Я просто подумал, что надо
— Знаки видишь или… — голос короля эльфов дрогнул, — Или слышишь голос Мирионы?
— Голос слышу, — девушка улыбнулась, красивой светлой улыбкой.
И глаза её лучистые… красивые глаза. Так-то её природа красотой не обделила, но когда замечаешь её глаза или встречаешься с её взглядом, то мысль возникает, что глаза — это у неё самое красивое.
Хэл и Ран… ей вдруг поклонились. Чуть погодя, запоздало, их примеру последовали Тэл и, наконец, даже Нён.
— Видеть того, кто слышит голос самого мира — честь для меня, — Хэл сказал.
— Да и редко увидишь, — Ран вздохнул.
Роман на них выпучился.
— Это… Вы считаете, что это… нормально?! Что она не больная?
— Это мы больные, — Хэл вздохнул, — Почти все. Кроме неё. Ведь когда-то все слышали голос нашего мира. А сейчас почти никто не умеет.
Светополец сел на стул потерянно. И больше вообще ничего не говорил, потрясённый. Кан, Алина, Вячеслав и Цветана переглянулись, заулыбались. Впрочем, очень старались сдерживать смех.
— Ах да, вы, наверное, голодные… — Тэл засмущалась, — Угощайтесь. Садитесь как вам удобно.
Кан сел между Хэлом и Раном. Я между Нён и Тэл. Нэл рядом с Алиной и Вячеславом — с другого бока от чернореченского принца пристроилась Цветана. Роман сел чуть поодаль. Он много ел и ничего не говорил. Судя по переглядываниям брата и его друзей, они считали молчание Романа лучшим поведением из возможного. Ну да, этот мужчина лет тридцати или около того, был слишком прямоленеен.
— Он вообще не особо разговорчивый у нас, — мило улыбнулась Алина, — Простите.
— Да куда нам до чистопородных эльфов, — тот проворчал.
— А куда нечистопородных эльфов девать? — бодро отозвалась я.
Мы со светопольцем долго сверлили друг друга взглядами. Кан и Вячеслав уже вздумали спорить, кто кого победит. Роман сломался первым, заморгал отчаянно, глаза протирая.
— А, кстати, — сказала я, когда почти все уже заняты были второй порцией содержимого тарелок, — Я не Светлана. Меня на самом деле Зарёной звать.
— Светлана? — Роман вдруг встрепенулся, — Та самая, которая с чернореченским принцем?.. — потом на Вячеслава покосился, — А, да. Ну, я и бестолочь! Вы с ним как раз знакомы, — и вдруг поднялся, руку мне протянул, — Наслышан, наслышан.
— Хорошего или плохого больше? — руку светопольцу всё-таки пожала.
— Весёлого, — мужчина ухмыльнулся.
— Для очевидцев или слушателей?
Он ухмыльнулся ещё шире. Надо же, и в Светополье обо мне наслышаны. Мерзкий Благовест! Ославил, поди ж, на весь Белый край!
Мы руки разжали, сели, вернулись к еде.
И мило так сидели, бодро.
Син заскочил, короля разыскивая. Нашу компанию увидев большую, растерялся, но, впрочем, на миг.
— Там послание от послов из Синего края, — сказал серьёзно, — Из Тайноземья. Заходите потом ко мне.