За горсть монет. Том 2
Шрифт:
*****
Весь верхний город все еще дрожал, будто от невероятного страха. Даже когда чудовищный грохот внизу затих, стены уцелевших домов все еще продолжали трещать, грозясь упасть и убить даже тех, кто сумел выжить под завалом.
Паника стояла и под уцелевшим шатром Цирко фон Драм. Кричали в страхе, правда, только трибуны. На сцене и за ней все было предельно спокойно. Настигнутые ударной волной в воздухе акробаты почти без повреждений спокойно болтались на канатах под потолком, ожидая слова шпрехшталмейстера, что незамедлительно показался на сцене в сопровождении одного из циркачей, не успевшего
– Многоуважаемые посетители нашего великолепного цирка! – одновременно торжественно и успокаивающие сказал он через звуковую марку – На другой стороне Верхнего Города произошло трагическое происшествие, однако до сюда оно не дойдет, потому причин для паники совершенно нет.
Крики начали стихать. Обнаженные клинки стражи знати начали понемногу скрываться в ножнах. Начался процесс длительных перешептываний между аристократами, которые пытались понять, кого же нужно будет в этом обвинить.
Человек рядом с Варфоломеем облегченно выдохнул и придвинулся к шпрехшталмейстеру:
– Так вы знаете, что это было?
– Наверняка наш ненаглядный малыш-авантюрист добился, чего хотел. – спокойно пожал плечам тот, отключив артефакт на шее, – Наживаться на чужих страданиях – отвратительно, однако нам все же предстоит вынести пользу и из этого скандального случая. Бери акробатов, магов, и делай, что нужно.
Размалеванный циркач кивнул и удалился за кулисы, где быстро начал отдавать команды на отсоединение креплений и приказ зависающим под потолком канатоходцам и трюкачам готовиться. Варфоломей же вновь ткнул пальцем в марку и его голос разнесся над хором шепотов:
– Достопочтенные господа и дамы, если вы не возражаете, остаток выступления пройдет под открытым небом!
С последним словом вбитые по периметру шатра колья со щелчком вылетели. Громадный купол взмыл словно подхваченное ветром перо, оставив сотни скрытых под ним гостей на растерзание ледяным потокам свежего воздуха, и начал плавно облетать гору.
Огромная тень накрывала целые районы Нижнего Города, вызывая панику, ибо мещане думали, что их готовиться сожрать колоссальная багровая медуза, извергающая нескончаемый дождь хлопушек и конфетти.
Спустя несколько минут гигантский кусок ткани оказался под тем, что напоминало укус какого-то титана – эпицентром буйства Джадди О’ават. Шатер перевернулся. Кажущиеся блохами на теле медузы акробаты ловко перебрались на другую сторону по свисающим отовсюду канатам и, вместе с опытными магами, начали вплетать потоки энергии в ткань.
Вот с монструозным треском еще одна стена размером с целый квартал откололась от «улья». Камень упал в центр импровизированной сети и раскололся о нее, словно о землю.
Увидевшее это жители нижнего города в нерешительности застыли, но тут же начали ликовать. Потоки людей рванули к завалу, скрытого от солнца громадной красной тенью. Теперь, без риска смерти, они были готовы разгребать камни и спасти всех заточенных в подземной ловушке.
Растянувшиеся по периметру перевернутого шатра акробаты, хоть и не могли слышать направленные на них овации, все же прекрасно их чувствовали. Недолго поупивавшись славой, они ловко перебежали поближе к горе. Туда где словно оголенные сосуды в обрубке зияли
Глава 22. Торжество обмана
Столпившиеся на краю громадного балкона люди с утихающим ужасом наблюдали за рассеивающимися облаками пыли над завалом. Причиной облегченных вздохов был улетевший от них гигантский цирковой шатер, что, хоть и почти полностью скрылся за «ульем», все еще был виден и давал знать, что все прочие обломки будут остановлены.
Однако внезапно что-то вынырнуло прямо у людей под ногами и заставило толпу расступиться. Словно некротический слизень, на уступ перед ними, тащимый вперед копьем, был затянут какой-то израненный человек в изодранных донельзя одеждах. Его рука мертвой, и казалось посмертной, хваткой впивалась в сросшееся с землей древко, что и смогло дотащить тело аж до Верхнего Города.
Один человек осторожно ступил вперед, дабы проверить, жив ли еще необычный гость.
Тело резко вздрогнуло и скрючилось. Окружающие отступили еще дальше.
Даже не глядя на них, Скеитрир кое-как встал на дрожащие ноги, восстановил до безупречного состояния разорванную одежду, пожалел, что не может сделать так же с кожей, поблагодарил судьбу, что его не сожрала гигантская красная медуза, из-за которой его сердце едва и не остановилось, и поковылял к ближайшему входу внутрь.
Благо с каждым шагом боль все уходила и уходила. Демон почувствовал, как внизу вновь в один миг оборвалось множество жизней, чья энергия начала понемногу придавать ему сил и залечивать мелкие раны. Именно постоянные смерти невиновных под завалом и держали его на волоске от смерти весь путь вверх, усланный камнями, выбоинами и чистейшим намерением Зантана убить Скита.
Хоть его появление и вызвало множество вопросов, вскоре никто уже не предавал ему значения, увлекшись наблюдением за завалом внизу.
Когда демон оказался внутри, он уже мог нормально ходить, а капюшон ловко спрятал изодранное лицо от любопытных глаз. Примерно вспомнив, где должен был находиться дом семьи Термонов, демон быстрым шагом направился вглубь «улья».
Хоть география диковинного места и была ему незнакома, он все же старался держаться самых узких и низких проулков и зазоров из-за неумелого проектирования. Во-первых, чтобы поднятые по готовности стражи не остановили подобную ему подозрительную фигуру, во-вторых, ведь именно в подобных местах он с наибольшей вероятностью и наткнется на Гэбриэла.
Однако спустя уже пару минут, проходя мимо одной из широких, но безлюдных улиц, он услышал весьма знакомый голос. Аккуратно выглянув из переулка, он увидел Альто в шутовском колпаке, подхватившего под плечо чье-то бездыханное тело с заметным синяком под глазом, и пытающегося оправдываться перед двумя стражниками. Поскольку один из людей в латах уже нервно держал руку на рукояти меча, Скит недолго думая шагнул, если так можно выразиться, наружу.
Даже его тихие шаги по мраморному полу эхом разлетались от стен и потолка «улицы», потому взнервированный стражник быстро обернулся и еще больше напрягся при виде фигуры в плаще и с побитым лицом.