За горизонтом

Исьемини Виктор

Что ж, в этом случае предстоит драка. Ничего, с таким войском, как у него, он в два счета разнесет отряды ополченцев.

— Ступай к своему сеньору, — велел он латнику, — пусть следит за вражескими отрядами… Сэр Ойгль! Сэр Мерти! Братец Вортрих! Шлите гонцов — собрать кавалерию, мы разгоним фенадцев одним натиском!.. И пошлите людей — пусть велят этой швали, наемникам, убраться с дороги. Пусть посторонятся, если не хотят, чтобы их затоптали. В атаку пойдет кавалерия!..

ГЛАВА 23

По

пустым полям, по сухим морям По родной грязи, по весенней живой воде По земной глуши, по небесной лжи По хмельной тоске и смирительным бинтам По печной золе, по гнилой листве По святым хлебам и оскаленным капканам По своим следам, по своим слезам По своей вине, да по вольной своей крови Лишь одна дорожка, да на всей Земле Лишь одна тебе тропинка — Твой белый свет, весь твой белый свет… Егор Летов

Ингви вел своих людей с обычной скоростью пешего перехода. Хотелось бежать, лететь, мчаться — но разум говорил: нет. Возьми себя в руки. Делай правильно. Постепенно демон совершенно пришел в себя и начал обдумывать свои дальнейшие действия. Пока что он просто шагал в том направлении, в котором уползал в ночь пораженный его ударом зомби. Люди, идущие за ним — Никлис, Стер, Гезнур и прочие — по его уверенному шагу должны были понять, что все идет по плану. Все идет, как надо. Они так и считали — зато он сам не знал, что ждет впереди…

Несколько раз он читал заклинания, которые должны были помочь определить, нет ли поблизости мыслящих существ — все было спокойно. Впрочем, такое заклинание вряд ли спасло бы от засады зомби…

Прошел остаток ночи, рассвело… Однако серые сумерки сменил серый день. Плотная, неестественная какая-то, дымка застлала небо — и ее краев не было видно… Ингви ощутил что-то искусственное в скрывающей солнце тени, что-то гнетущее и нарочито злое… Он чувствовал, что устал и нуждается в отдыхе, наверняка устали и его соратники. Рассеянный свет, проникающий сквозь серую пелену, неяркий как будто, тем не менее слепил и резал глаза… Прикрываясь ладонью, демон уже начал было присматриваться к окрестным лощинам, выбирая подходящую для привала, как вдруг получил сигнал от амулета — рядом кто-то есть. Сигнал был очень слабый и довольно странный, но…

Демон остановился и вскинул руку, отряд прекратил движение.

— Осторожно. Приготовить оружие, рассыпаться цепью.

— Засада? — деловым тоном осведомился граф Гезнур. Граф, единственный из всех, ехал верхом и поэтому с коня видел дальше других. Окинув взглядом пустынные окрестности, он не заметил ничего подозрительного.

— Не знаю, — буркнул в ответ Ингви, — я что-то чувствую. То ли есть опасность, то ли нет, но осторожность не повредит. Ну-ка, за мной, проверим ту ложбинку.

Солдаты разошлись по сторонам, с опаской поглядывая вокруг — и начали окружать ложбинку,

показавшуюся Ингви подозрительной. Несколько человек приготовили луки, по знаку демона Гезнур погнал коня на холм, который отделял их от источника странных сигналов. Поднявшись на вершину бугра, Гезнур глянул вниз и махнул рукой. Затем пустил коня шагом вниз и скрылся с противоположной стороны бугра. Все, успокоившись, тут же потянулись за ним.

За холмом им открылась следующая картина — на камне, оперев подбородок на рукоять длинного меча, сидел пропавший в ночной схватке Мертвец. Чуть поодаль лежали два тела, закутанных в черное — оба аккуратно обезглавленные. Один из черных тюков был совершенно неподвижен, другой время от времени конвульсивно вздрагивал. При появлении Ингви и его соратников Мертвец не изменил позы, только чуть приподнял голову, его глаза пробежались по шеренге солдат.

Ингви приблизился к нему и спросил:

— Почему вы так далеко забрели, сержант?

— Преследовал этих, — равнодушно проговорил Мертвец, не меняя позы, — я подранил их в схватке и не хотелось бы, чтобы они сумели удрать к своим хозяевам. Те непременно подлечили бы их, подлатали, привели в порядок, понимаете? Таких, как они, следует убивать сразу.

— И все же, почему вы здесь?

— Таких, как они, следует убивать, — все таким же бесцветным голосом терпеливо повторил Мертвец, — они напали на меня. Я должен существовать, они — нет. Я отправился в погоню, чтобы добить…

— Это я понял, — кивнул Ингви, — но почему один?..

Демон отметил про себя, что наемник сказал «существовать». Не «жить» — как сказал бы кто-нибудь другой, а именно «существовать». Это наводило на размышления — но сейчас было не до того…

— Я удивлен, что выздесь. Думал, что все перепугаются и побегут назад. Я решил идти дальше и не хотел бы объясняться с вами, прикажи вы мне возвращаться со всеми обратно… Я должен убивать этих… А вот вы…

— Я — демон… Альдийский демон.

— Ясно, — сержант не выглядел удивленным, — у вас что, тоже личные счеты?

— Они украли Ннаонну.

— А-а-а… Понятно. И еще понятно, почему они отступили, хотя, кажется, могли продолжать резать всех в нашем лагере.

— И почему же?

— Их послали за ней. Те, кто напал на лагерь — отвлекали. Получили сигнал, что дело сделано — и назад, — и вдруг, без всякого переходя, поднимаясь на ноги, — ну что, пойдем дальше?

— Пойдем, — согласился Ингви, — но все же, насчет вас, сержант. У вас-то к ним что? Вы сказали по поводу меня: «тоже личные счеты». Тоже. Значит…

— Да. Личные счеты… демон… У меня к ним личные счеты.

* * *

Здесь не кончается война, не начинается весна, Не продолжается детство Некуда деваться — Нам остались только сны и разговоры Янка Дягилева