За горизонтом
Шрифт:
— Ладно, пусть так. После разберемся… Но главный отныне — я!
— Разумеется.
— Разумеется? Вы, сэр, уженачинаете мне нравиться. Тогда я приказываю — мы выступаем немедленно. Я верну Ннаонну до того, как эти некроманты что-то с ней сотворят… Ромперт, вы остаетесь или тоже уходите с этого места? Да не тряситесь, я вас не трону…
— Мы будем ждать утра… — тихо пробурчал капитан.
— Отлично. Тогда пошлите кого-нибудь из ваших, пусть сменят часовых. Может, дозорные тоже захотят…
— Мы не выставляли дозорных, —
— А где сержант?
— Вроде бы он преследовал отступающих врагов… Верно говорю?
— Верно, — отозвался один из солдат Ингви, — он бросился за ними, когда… Ну, помните, барабаны сменили ритм… И эти стали уходить в темноту… И Мертвец за ними тоже. Мертвец — он дрался лучше всех, он не боялся этих… И бросился за ними…
— Странно… — заметил Ингви, — похоже, что в этом что-то есть… Мертвец… И мертвые солдаты… Ладно, может потом все разъяснится… А почему не послали часовых?
— А никто это… Не осмелился выйти за круг костров… После того, как слышь-ка…
— Понятно. А теперь осмелитесь, а?
— С тобой-то, твое демонское величество? С тобой осмелимся.
— Тогда собирайтесь. Эй, Ромперт!.. И другие трусы… Прощайте! И оставляю на вас наших убитых товарищей, похороните их… Пожалуйста…
Сборы не заняли много времени — вскоре Ингви и примкнувшие к нему солдаты (всего двадцать шесть бойцов) выступили за пределы освещенного кострами круга…
Они шли колонной по двое, не высылая дозоров, не останавливаясь. Многие несли факелы. Впереди шел король-демон, сжимая светящуюся рукоять меча. Солдаты были уверены — если во мраке притаилась какая-то опасность, демон почует ее. Одно лишь его присутствие вернуло им уверенность, утраченную в ночной схватке… В конце концов, им ведь так хотелось верить во что-то, надеяться, что объявится кто-то могущественный, непобедимый — и спасет их, выведет из этих гиблых мест. А король-демон — это уже было немало… Это была надежда.
Остающиеся с тоской глядели, как исчезает, скрывается за гребнем холма цепочка огоньков факелов, которые несли их товарищи, оказавшиеся смелее их… У них не хватило духу выступить навстречу опасности, но и спасаясь от нее бегством — много ли было шансов уцелеть?
Остающимися владели недобрые предчувствия…
Адорик удовлетворенно взирал, как огромное войско разворачивается на северном берегу Золотой. Переправа прошла успешно — и теперь Фенада лежала перед ним, словно девка, за которую уже заплачено…
Папаша это здорово придумал… Гюголан — хитрец и прощелыга, Адорику не по душе такие люди, но в этот раз папаша здорово придумал. Столкнуть между собой гномов и Гратидиана — а самому ввести войска в беззащитную Фенаду — отличный план. Сейчас, должно быть, фенадское войско спешно собирается у северных рубежей, чтобы дать отпор ордам закованных в сталь карликов… А может быть, фенадские рыцари уже лежат, все до единого вырубленные гномьими секирами, в каком-нибудь ущелье? Или же наоборот — они победили, отбросили гномов обратно в горы и теперь празднуют победу? А пусть
И еще — наконец он, старый король Гюголан, оценил доблесть своего второго сына! Второго — зато рожденного в браке. До сих пор вредный старикашка привечал своего старшенького, Гезнура Акенрского. И то сказать — они с папашей одного поля ягоды, хитрецы и прощелыги. И Гюголан всегда выделял старшенького — и всегда под благовидными предлогами: «…Я потому отправляю в Ванетинию Гезнура, а не тебя, чтобы у императора не возникло соблазна схватить моего законного наследника… Гезнур — никто, а ты принц Гевы… Я поручаю это посольство Гезнуру, ибо оно недостаточно благородно для тебя… Я отправляю в поход Гезнура, ибо это незаконноепредприятие — а ты все же законныйнаследник…» Гангмар возьми этого старикашку — он нарочно всюду демонстрировал старшего, чтобы Мир привык к тому, что Геву представляет именно Гезнур!
Но в этот раз старикашка поручил командовать армией именно ему, Адорику. Наконец-то! Глядя на развевающиеся знамена, на наемников, проходящих мимо него отряд за отрядом, на сверкающих латами всадников, Адорик подумал — нет, хитрец Гюголан. Нет, старый лицемер и обманщик — в этот раз ты перехитрил сам себя. Одержав победу в Фенаде, захватив жирный кусок для Гевы, он, Адорик, сможет потом повести рыцарей прямо в столицу — и занять трон, не дожидаясь, пока дряхлый прощелыга откинет копыта!.. Если Адорик вернется победителем во главе войска — никто не осмелится встать у него на пути! И братья — родные (а не сводные) братья, участвующие вместе с ним в походе на Фенаду — поддержат его.
От этих честолюбивых планов принца отвлекло появление гонца. Латник подскакал к холму, на котором расположился Адорик, спрыгнул с коня и затопал вверх по склону. Не дойдя нескольких шагов до копыт коня Адорика, воин неловко опустился на колено, придерживая ножны и прохрипел:
— Докладывает сэр Онтвойс. Он обнаружил фенадскую армию. Они идут сюда, их много…
— Что значит много? Четыреста, пятьсот человек? Больше?
— Много больше, ваше высочество. Около двух тысяч конных и пеших. Возможно и более. Они подняли пыль, задних рядов не разглядеть… Много конницы, доспехи блестят — это рыцари…
— Рыцари?.. — принц Адорик нахмурился, фенадские рыцари сейчас должны быть на севере, драться с гномами, — а ты ничего не напутал?
— Ваше высочество, по меньшей мере тридцать-сорок значков, отряды латников. Я видел собственными глазами…
Странно… Даже если король Грабедор обманул, что невероятно для гнома — откуда же у фенадцев столько воинов наготове? Неужели предательство?.. Нет, невероятно. Скорее всего, — решил Адорик, — они просто следили за его приготовлениями, ведь не могла же такая огромная армия, как у него, собраться недалеко от границы незамеченной. Значит ему противостоит ополчение, собранное графами юга Фенады.