За горизонт

Димитрюк Д А

Пропустив еще несколько проржавевших остовов, натыкаемся на заслуживающий пристального внимания трофей.

Я бы проехал мимо и не заметил. А вот глазастый немец углядел диссонанс в местном пейзаже. Ему проще — баранку крутить не надо и трофей притаился с его стороны.

— Тормози. Тут останови, — бронемашина замирает почти посередине долины эпохи назад проложенной крупной рекой.

— Что там?

— Вылезай, сам посмотри, тебе полезно будет, — Руди присел возле едва заметной колеи уходящей в сторону от дороги.

И

хитро так место выбрано, в низине между двумя поворотами, где невысокий колючий кустарник подступает к дороге почти вплотную. На обочине след тщательно затерт, но в сухой траве змеится едва заметная колея.

— Что–то внедорожное тащило на удавке легковушку, — озвучиваю свое виденье событий.

— Угу. Досюда ее буксировали, а тут топливо слили, разгрузили и утащили прятать вон в те кусты, — Руди махнул, в сторону невысоких, но густых зарослей и согнулся, раздвигая жухлую траву на обочине.

— Что там? Мусор по обочине раскидан?

Немец утвердительно кивает, и поднимает из придорожной травы упаковку пальчиковых батареек, — Торопились.

— Трава от дороги примята. Выезжая обратно на дорогу, тягач должен был вторую колею оставить. Поищем ее?

Немец отрицательно качает головой, — Выехали они, скорее всего, предварительно сделав крюк по долине. Трава не так примнется, со ста метров следов не заметишь. А потом вон там по каменистым осыпям на склоне холма, вернулись на дорогу. На камне вообще следов никаких не останется.

— Руди, если тут легковушку протащили, нам сам бог велел проехать, — немец снова утвердительно кивает.

Подключаю передний мост и врубаю пониженную передачу, сдаю на десяток метров назад и, заложив дугу максимально возможного радиуса, выезжаю на едва заметную колею.

— Руди, вертикалку мою возьми, — из–за многочисленных кустов видимость падает до тридцати метров. Выскочи нам навстречу местная зверушка, двенадцатый калибр будет очень весомым аргументом в споре — кто тут главный.

Пользуясь попавшимся ровным участком, меняю патроны в обрезе и передергиваю затвор АПБ.

Но, обошлось — спустя пять минут неспешного виляния между кустов натыкаемся на легковой «Фольксваген», припаркованный на небольшой полянке.

Руди, сменив Маузер на мою вертикалку, по пояс высунулся из люка, и азартно крутит башкой по сторонам. — Примни траву и кусты по периметру, — просит парень.

Разумно, мало ли какие гады сидят в кустах и ползают в траве.

Хрумкая веточками кустов, бронемашина накатывает колеи по сторонам от трофея.

— Гут, задом сдавай к нему, — с трудом откинув кормовые бронедвери, подросток перебирается в открытую часть кузова. — Еще немного, все, гут. Глуши мотор.

Немец спрыгивает на землю. Сняв с борта длинный шест с развилкой на конце, обходит поляну по кругу.

Я не тороплюсь покидать уютные внутренности бронемашины. Высунувшись из люка, изображаю огневое

прикрытие. В отличие от немца, у меня на ногах потрепанные кроссовки, а не берцы с надетыми поверх крагами из твердой кожи. С таким эквипом местные змеи ему не страшны.

Приеду, первым делом куплю себе такие же.

У Руди в комплекте к крагам есть еще наколенники из той же кожи, но сейчас парень не стал их надевать.

Взмах шеста, Руди прижал что–то к земле, поворот шеста и новый взмах. Коричневая лента рожденной ползать змеи, извиваясь в воздухе, отправляется в сорокаметровый полет.

— А башку отрубить ей не надежнее? «Гринпис» ругаться не будет, я гарантирую.

— Нет, не надо. На запах крови через полчаса все зверье в радиусе трех миль сбежится.

Логично. Век живи — век учись.

— Вылезай, осмотрим машину, и захвати ящик с инструментами, — немец втыкает шест в землю.

Вечность назад, фактически в прошлой жизни я выбирал между «Ауди» и таким же вот «Фольксвагеном Пассат универсал». По доброй новоземельной традиции колеса с машины сняты, и машина покоится на четырех заботливо подложенных чурбаках. В остальном находка выглядит перспективной, борта оцарапаны, но не помяты, пластиковые бампера отсутствуют напрочь, но как раз такие мелочи тут никому не интересны.

Подергав двери, Руди пожимает плечами и выносит прикладом вертикалки стекло задней двери.

Хрум!

Стекло осыпается внутрь машины, а парень ныряет в салон «Фольксвагена». Осмотрев салон и не найдя там ничего ценного, немец отпирает двери и капот машины.

— Дизель, два литра — немца аж колотит от радости, шалит адреналинчик.

— Как потрошить машину будем, командир?

— Я сниму радиатор и оптику, а ты снимай задние стойки. Как снимешь, попробуем ТНВД снять, и вообще все, что под капотом снимется. Что не открутится, пневматической УШМ срежем. Эх, жаль такой двигатель бросать, — немец вытирает нос перепачканной пятерней.

Мелко мыслит, я даже слегка разочарован в парне, на уровне чернозадых — разбил окно, спер магнитолу и бежать. Особо дерзкие еще нагадить в салоне могут, для куража.

В этот раз спишем на молодость, а в дальнейшем попробуем воспитать в парне крепкого хозяйственника.

Хотя, зачем откладывать, вот прямо сейчас и начнем воспитывать.

— Вы, немцы, тактики от бога, а вот стратеги никакие. В сравнении с русскими, конечно, — начинаю воспитательный заход. — Машину сюда спрятали при движении конвоя из Порто–Франко. Так? А раз так, то появиться в ближайшее время, бывшие владельцы нашего «Фольксвагена» не могут. Сам говорил, по ночам тут не ездят. Ближайший город, в котором ночуют перед плечом до Порто–Франко, это Веймар. И если предположить, что оттуда выехал рано утром, это место только вечером проедешь. Следовательно, время у нас есть. А время, оно деньги в буквальном смысле.