За горизонт
Шрифт:
Сегодня мы заняли столик на пристроенной к зданию ресторанчика террасе. А то от ароматов местных разносолов меня мутит немного, да и виды с террасы красивые, что тоже немаловажно.
— Что есть будем?
Услужливый халдей согнулся, демонстрируя готовность принять заказ.
— Возьми речных креветок, зажаренных в остром масле, цветочный чай и сладости. Рис и зелень и так принесут.
— А ты, что будешь?
Девушка задумчиво потерла носик, — Пожалуй, возьму запечённую в меде рыбу. Морепродукты у азиатов дивно хороши.
—
— М–м, посмотрим, — нимфа неопределенно улыбнулась и продиктовала заказ халдею.
Выслушивая заказ, доселе невозмутимый халдей как–то ехидно на меня глянул. Или мне показалось? В любом случае речных креветок будем пробовать очень осторожно.
Что сказать про речных креветок?
Богатые протеином, солидные — размером с сосиску, куски нежнейшего мяса. По вкусовым качествам намного превосходящие все, что мне довелось попробовать до сего момента по части ракообразных, в сочетании со жгучим соусом и квашеными стеблями неведомой мне травки (может быть даже не одной), так и вообще — вызывающая обильнейшее слюноотделение нямка.
Н–дэ, хорошо хоть добавку не заказал, хотя были мысли поначалу.
А еще данный морепродукт способствует выработке тестостерона в умопомрачительных количествах.
К концу ужина наломило так, что от мыслей относительно греховности связей на стороне не осталось ни кванта.
Мысль была ровно одна — БЕГОМ В НОМЕР!
Едва веселящаяся нимфа закрыла дверь в номер, впиваюсь губами в губы, получаю ответный поцелуй на грани укуса, мну грудь, подхватываю девушку под ягодицы и опрокидываю на кровать.
— «Хорошие тут кровати, прочные», — в голове промелькнула последняя мысль, разум уступил инстинктам. Меня больше нет, есть самец дикого зверя, дорвавшийся до самки.
Поначалу было хорошо, очень хорошо. Спустя час гормоны отбушевали, и захотелось тупо забыться крепким, здоровым сном.
Но, не тут–то было! Выплеснув необузданный темперамент, нимфа до самого рассвета отрабатывала на мне разнообразные постельные эксперименты. К утру таки получилось окончательно отрубиться, но даже через сон чувствую, что меня время от времени продолжают использовать.
— Глотни, — ароматная, бодрящая жидкость обжигает пищевод. Еще глоточек и еще, и еще. — Морген гутен не бывает, — Дензел устроился на прикроватной тумбочке и чешет за ушами подсунувшего голову Ошо. Похоже, прелести закинувшей на меня ногу Греты его нисколько не смущают.
— Ты как сюда попал?
— Дверь не заперта, а вы так шумели всю ночь, что у меня есть законное право на маленькую месть.
— Может, возьмёшь деньгами и дашь покемарить еще пару часиков?
— Соглашайся, потом поделим, — нимфа сползла с меня, натянула одеяло до подбородка и сладко засопела.
— Увы, не выйдет, — гнет свое Дензел.
— Что так, ты вдруг стал идейным? — я начинаю злиться. Дайте же поспать, в конце–то концов!
— Я нет, — парень
Спать, спать, спать. — Что! Какой нафиг фронт? — сонливость не пропала, но разум уже способен мыслить конструктивно.
— В окно выгляни, — Дензел само спокойствие.
Н–да!
— Фффф Ааааа! — через плечо любуюсь на свою спину.
Н–да, еще минимум неделю нельзя показываться Ким на глаза. Ногти нимфы оставили на моей спине такие разводы, что «Оскара», или что там у них, в категории ХХХ смело брать можно. А это на плече что? Укус, что ли?
Попытка натянуть майку с треском проваливается. Разодранная на груди майка годится теперь исключительно в качестве тряпки, ну или на бинты пустить, если совсем прижмет.
Кстати, мысль про бинты неспроста посетила мой крепкий череп. Смачиваю майку остатками рома. — Денз, будь ласков, продезинфицируй это безобразие.
Времени прошло уже порядком, так что проку от подобной процедуры чуть. Но все же лучше, чем ничего.
— Русский, ты первый, кто вылез из постели раньше сестрёнки, — игнорируя мое забористое шипение, парнишка промакивает многострадальную спину.
— Мы, русские, такие, ага, — хотя все пошлые анекдоты у нас про грузин. — И много было этих невставших?
— Фсс! — парень прижимает тряпку к особенно глубокой царапине, между лопаток сбегает жгучий ручеек выдавленного из тряпки рома, — Мало, очень мало. Она очень разборчивая. Но если дорвется, тут уж укатает до потери сознания.
— Воды холодной принеси, будем твою сестру будить. СРОЧНО!
Оценив перспективы, нимфа попыталась еще глубже заползти под одеяло. Но была безжалостно вытащена из–под оного, перекинута через плечо, и отнесена под душ.
Визгу было……!
Нельзя нам без приключений, решительно нельзя.
Причем ладно бы в лесу или горах, но вот так вот, едва въехав на окраину Бейджина. Не готов я был к неприятностям, совсем не готов.
Вытолкнутая из щели между хибарами, молодая женщина с грудным ребенком на руках упрямо застыла на пути ревущей клаксоном «Татры».
В вопросе выбора, кого давить, старый девушка или молодой девушка, я в отличие от героя бородатого анекдота приучен давить на тормоз. Рефлекс, без которого на дороге делать нечего.
Это там нечего. Но тут, это вам не там.
Тормозить я еще не начал, но на педаль акселератора давить почти перестал.
— Ходу (хотя правильнее будет перевести это как вперед)! — ботинок Греты втоптал в пол мою ступню и все что под ней. Фыркнув выхлопом, грузовик рванул вперед.
Знаю, что это невозможно, но на миг мне показалось, что «Татра» изогнулась подобно гигантской рыбе и вильнула мимо жалкого препятствия. Сметая разложенные у обочины корзины, грузовик пронесся в миллиметрах от равнодушно пялящейся в никуда женщины.