За горизонт
Шрифт:
Тело постанывает, по брови накачанное снотворным и обезболивающим, хотя, может, у орденских вояк и покрепче химия имеется. А все равно не помогает, стонет, зараза.
— Как рыбу готовить будем? — на Грету стоны пулеметчика производят впечатление не больше, чем плеск рыбок на мелководье.
Нашли, у кого спросить. Я рыбу коптил три раза в жизни. Все три раза у Никитоса на даче. Так там и коптильня имелась, и запас ольховых веток, опилок и прочей необходимой для правильного копчения алхимии.
— А как вы обычно
Во взгляде девушке явственно читается — русский, ты тупой? — Русский, наши тропы проходят там, где бегает много мяса. А вот рыбы там нет. От слова — совсем. Доступно объясняю?
— Не вопрос. Как вы мясо готовите в походных условиях?
Блиц–опрос известных методов готовки выявил двух победителей.
Закоптить на горячую — ибо быстро, а жрать охота, как из пушки.
Вторым победителем признанно холодное копчение, ибо можно накоптить впрок и завтра проблемами пропитания не озабочиваться.
На слой еще злых, но уже не обжигающих углей Дензел навалил десятисантиметровый слой листьев, похожих на эвкалиптовые. Свернутая спиралью, предварительно выпотрошенная, натертая солью и специями, рыба уложена поверх слоя листьев и завалена сверху еще одной охапкой листвы.
Проходящий через листву дымок через двадцать минут превращается во вкуснейший аромат. А бурчание в животах достигает своего апогея.
Полчаса.
— Грета, доставай рыбу, не томи. Я ее уже готов сырой съесть. Водолазам, между прочим, усиленное питание положено. С выбором из трех блюд. И сто наркомовских грамм под это дело.
Очень аппетитная с виду, исходящая ароматным паром, покрывшаяся золотистой корочкой рыбка, варварски разорвана на четыре примерно равных куска.
Ух, сейчас порубаем.
— Вольф, а ядовитая рыба в местных водах встречается?
— Конечно………, — Вольф отрывается от ковыряния мешка со схватившимся цементом.
Брат и сестра застывают в нелепых позах с кусками рыбы у рта. А рыбка–то горячая жжет пальчики!
— Может, нашему неудачнику дадим на пробу? — дуя на пальцы, родил свежую мысль Дензел.
Словно услышав об обязанности отыграть роль собаки Павлова, неудачник издал очередной особо жалобный стон.
— Нет, Дензел, этот овощ нам не годится. Может он от укусов термитов сдохнет, а мы решим, что это от рыбы. Но пробовать кому–то надо. Сам посуди, без Вольфа нам никак. Без меня тоже, пока груз не поднимем, так уж точно. Остается………н–да, — паренек затравленно вжимает голову в плечи. — И вообще, это была твоя идея рыбы наловить, — стараюсь не выдать себя улыбкой, но понимаю — надолго меня не хватит.
Дензел на всякий случай отодвигает подальше алюминиевую миску с рыбой.
С чувством глубокого удовлетворения закидываю в рот первый кусочек рыбы. Хм, ням–ням — вкусно. Судачка горячего копчения напоминает, но не такой сухой и косточек нет.
А еще сырую рыбу я втихаря
Три оставшихся рыбины решено закоптить на холодную.
Дензел довольно ловко, чувствуется обилие практики, сложил из камней полукруглую стеночку, с подветренной стороны очага. Выпотрошенной рыбе, заостренным сучком прокололи головы, после чего уложили концы палочки–шампура на сложенную возле очага стенку.
Прогоревшие почти до пепла угли больше дымят, чем дают жар. Брошенный в кострище, толстый сук изрядно добавляет дыма. На вспыхнуть температуры уже не хватает, а вот дымить — это запросто.
От костра опять потянуло запахом копченой рыбы, смешанным с ароматом кофе, булькающего в закопчённом кофейнике. Метя верхушками небо, шелестят кроны невысоких горных деревьев. Изредка плещется в воде озерная живность. Склонившееся к близкому горизонту, уже незлое солнышко ласкает теплом лучей.
Если закрыть глаза, кажется, что вокруг не чужая планета, а летний выезд на пикник где–то у нас — в России.
Воспоминание о последнем в том мире пикнике окатывает волной грусти. Под прикрытыми веками глаз возникают картины из прошлого. Пикник, жена, осенняя дорога и чадящий джип в придорожном кювете.
Нет, так не годится.
А еще скажу я вам, разлюбезная Катерина Матвеевна, поскольку выдалась свободная минутка. Не будем нежиться на солнышке, как ваш кот Васька на завалинке.
Видение горящего джипа сменил небритый профиль красноармейца Сухова.
Брр… Вроде не употреблял ничего расширяющего сознание, а повороты мысли какие–то …… нетипичные.
Но мысль, понежиться, действительно не здравая. Нежиться не будем, а будем добытую карту изучать.
Хотя правильнее назвать это атласом. Первый, многократно сложенный лист разворачивается как бы не до А1 формата. Белые пятна занимают на карте процентов семьдесят площади. Подробно отображены прибрежные районы, территории вдоль русел рек и местность вокруг основных маршрутов.
Все остальное очень скупо и фрагментарно. Причем, чем дальше на запад, тем более скупо.
Хотя на территории Ордена обозначены Базы, Порто–Франко и соединяющая их дорога. Все остальное сплошное белое пятно.
И это под самым носом у Ордена.
Как говорил мой сосед — Кузьмич: — Дело ясное, что дело темное.
Смотрим дальше.
Хм, новое слово в картографии. Если в правом верхнем уголке квадрата координатной сетки стоит число, отыскиваем лист с этим порядковым номером данного квадрата и находим лист аэрофотосъемки. Всего листов 342, а нумерованных квадратов вполовину меньше.
В чем подвох?
А нет подвоха, переправы, ущелья и прочие важные для путешественника места отображены в более крупном масштабе.