За горизонт. Дилогия
Шрифт:
На мой взгляд, у Марты странный немецкий. Моих познаний немецкого хватает, чтобы понять, Марте очень интересен рецепт пойла.
– Не играй словами. Марта теперь не оставит тебя в покое и меня как переводчика.
– Я покупал этот напиток у шамана в глухой сибирской тайге. А они свято хранят свои шаманские тайны.
– Интересные бутылки у сибирских шаманов.
– Я канистру покупал, это я уже дома разливал по мелкой таре.
– Канистру?
– немец, реально не понимает, о чем я говорю. Слова понимает, а вот смысл сказанного до него не доходит.
–
В это время немец активно пересказывает содержание нашего диалога, даже закусить забыл.
– Русский, а как морозом самогон очищают? Марта просто ест меня взглядом.
– Известное дело. Выносят на мороз таз и лом, и по лому переливают самогон в таз. Спирт не замерзает и сливается по лому в таз, а вся сивуха примерзает к лому. В фатерлянде, после того, как выгнали Эйнштейна, что, физику преподавать некому? Морозов сибирских нет? Так это - большой плюс фатерлянду. Я пошел, детей покормлю, пока мальчики Рутгера опять в гладиаторов играть не начали. Вы давайте без фанатизма с выпивкой, лучше будет половину на следующий раз оставить.
Немец пытается мне в спину рассказать про матерых волков. Вот только эти матерые волки не знают известной любому русскому первокласснику истины.
Про то, что, сколько волка не корми, а у слона все равно толще.
Кружка отличного темного пива. Колбаски из мелко порезанного мяса, именно порезанного, а не пропущенного через мясорубку. Спаржа под сладким соусом. Дивно хороший ужин. Не потолстеть бы на такой кормежке.
После того как Марта реквизировала у моих собутыльников остатки пойла, Гюнтер принялся полировать выпитое пивом. А вот Рутгер сперва впал в задумчивость, не иначе диагностировал чакры на предмет открытия. Потом отловил растамана, реквизировал у него щепотку травы и прозрачную круглую терку.
Интересный прибор, кстати. Состоит из двух стыкующихся половинок, на внутренних поверхностях которых расположены ряды зубчиков.
Рутгер засыпал порцию реквизита в прибор, добавил местного табака и, вращая половинки прибора в противоположные стороны, с задумчивым видом принялся измельчать получившуюся смесь. Достигнув ему одному известной степени зернистости продукта, ловко скрутил самокрутку и дунул так, что у растамана слюни перестали в пасть помещаться.
Процесс наблюдения за открыванием чакр самым безжалостным образом прервали утренние гламурные персонажи. Как там их по-научному называют? Геи вроде или не геи? Пидарасы, и точка.
(Поборники прав меньшинств идут на юх. пидар это книжка такая, я в википедии видел, все претензии к ней, если что - я тут не при делах)
Вот ведь падлы, веранда полупустая, какого им именно соседний столик приглянулся? Какая-то у меня иррациональная нелюбовь к подобным персонажам, можно ли их мужчинами называть?
От шаманского пойла тянет поразмыслить о природе мироздания, о темной его стороне.
Ведь точно
Вот если взять сферический в вакууме труп такого пассажира, это будет мужской труп. Медицинский факт, не убавить - не прибавить.
С другой стороны ведут себя как бабы, это ведь от головы, от внутреннего естества идет.
Я тут в интернете читал, есть такие кадры, член себе отрезают и на его месте дырку сверлят. Совсем конченые.
И ведь лично мне, они ничего плохого не сделали. Спасибо советской власти, добрую половину жизни я даже не подозревал об их существовании. А увидел вживую пару лет назад во время командировки в культурную столицу.
Теперь вот могу лицезреть во всех пикантных подробностях в метре от себя.
Муха, вот что тебе стоит рыкнуть на сладкую парочку? Я ведь знаю, ты можешь рыкнуть так, что тут не только эти двое, тут половина посетителей жидко обделается.
Только вот Мухе мои терзания безразличны, ее интересы сейчас строго вокруг недоеденной колбасы.
Нет, они определенно испытывают мое терпение. Вот зачем пытаться меня трогать, еще и на мелких пальцем показывать. Может, они еще и педофилы? Чего пристали? Сидел, никого не трогал, колбасу жрал вкусную. Я начинаю заводиться. Мальчиков Рутгера нет, кстати. Так что пока меня оттащат, у кой кого могут и тяжкие телесные приключится.
О, хоть немец рядом нарисовался. То ли увидел мои затруднения, то ли пиво кончилось. Второе вернее всего.
– Гюнтер, чего им от меня надо?
– сказал бы позабористей, но немец не поймет, туго у него с этим аспектом великого и могучего.
– Подожди, русский, не мешай, - немец вступает в переговоры со старшеньким из симпатичных.
Говорила мама - учи английский.
– Русский, у тебя проблемы. Доктор Энрике говорит, что вам нужно срочно снимать швы. Особенно мальчику.
– Он что, хирург?
– половая ориентация врача разом отходит на задний план с перспективой вообще исчезнуть.
– Да, пластический. И не возражай. Мне нужно, чтобы ты доехал до Вольфа, а не бегал по местным знахарям, когда у твоих детей воспаление начнется. Кто бы сомневался, немецкая рациональность во всей красе. Немец даже слегка протрезвел от таких новостей.
– И что теперь делать?
– Тут сиди. Сейчас принесут инструмент и доктор Энрике, все сделает в лучшем виде.
Сам процесс снятия швов не занял много времени. Милый друг доктора принес флакон спирта (откуда знаю, что спирта, да по запаху). И подобие женского косметического набора. Не знаю, может у пластических хирургов орудия труда такие, но сомневаюсь.
Док протер спиртом руки, ножнички, пинцет и за десять минут избавил меня от шовного материала. В паре мест было откровенно больно, но в целом, очень аккуратно сработано, даже кровь нигде не выступила.
С детьми док провозился дольше. Пришлось посадить их на колени, чтобы не ерзали. Закончив со швами, Энрике, поцокал языком, рассматривая проделанную работу, и принялся педантично протирать руки и инструмент спиртом.
– Гельмут, что с меня по деньгам?
– немец перебросился парой фраз с Энрике.