За девятое небо

Мекачима Екатерина

– Да здравствуют герои, освободившие истинного царя! – громко проговорил Драгослав и рукой повелел людям подняться. – Да прогремит слава о вас на весь белый Свет!

Люди поддержали Кощея; только Бронимир, несмотря ни на что, продолжал хмуро взирать на мертвеца в человеческом обличье. Холод, исходивший от Кощея, чувствовался даже здесь, в самых северных землях мира. Но мрак силы умертвия ощущал только Бронимир – даже Злата вняла Кощею.

– Славные сварогины! – обратился Драгослав к людям. – Пришло время возвращаться – взойдём на

корабли!

Повинуясь Кощею, люди пошли в сторону берега, где стояли пришвартованные суда. Бронимир, поклонившись Драгославу и Злате, шёл вместе со всеми. С каждым шагом князю Власова острова всё больше казалось, что Злата спасла не Драгослава – не так он представлял бывшего царя Сваргореи. И даже не истинный облик Кощея был причиной подобных дум – Бронимиру думалось, что явившемуся умертвию чуждо всё, и хорошее, и плохое, что внутри Бессмертного – кромешная пустота; и тяжёлое гнетущее предчувствие леденило душу князя.

* * *

– А где твоё войско, отец? – решилась спросить Злата, когда они последовали за людьми к берегу.

Драгослав положил руку на плечо Злате, и царевна не ощутила холода.

– Моё войско ждёт меня у поля боя, – улыбнулся он. – Всему своё время.

– Но как войско может ждать у поля боя? – не понимала Злата.

– Ты никогда не любила ждать, кудесница моя, всё всегда решала сама, – усмехнулся Кощей, и Злата вновь подумала о том, что перед ней – её отец. – Но в этот раз тебе придётся набраться терпения, дочка. Ибо в терпении – великая сила.

* * *

Бронимир, стоя у борта полуюта «Благосвета», хмуро смотрел на то, как удаляется Мёртвая Земля – сверкающие под светом лун, северной зари и звёзд ледяные скалы. Люди вняли Драгославу – даже Злата не отходила от Кощея ни на шаг… Конечно, царевна так страдала по погибшим родителям… Бронимир заметил, что, когда Злата впервые увидела Кощея, она не поверила ему. Она даже не смогла коснуться его. Но стоило Бессмертному прошептать Слова, как царевну будто подменили. И причиной был не облик Драгослава, в этом князь был уверен.

– Не переживай, никто тебя пока не заворожил, – вспомнил Бронимир слова странного старичка, явившегося ему в Святоборе Власо-Змая незадолго до отплытия на Север. – Это дело дней грядущих. И то, коли сам позволишь.

Неужели ворожба умертвия, явившегося с той стороны, одолела даже Злату?

– Но то, что заворожить себя не дал – дело благое. Коли хватит у тебя духу противостоять ворожбе и далее, падёт твоя клятва с плеч. – Бронимиру показалось, будто старик находится рядом, и князь оглянулся. Кроме поморов, на палубе никого не было.

* * *

Горыч вновь плыл перед судами, прокладывая дорогу сквозь опасные льды. В вечной ночи горели алмазами звёзды, изумрудной фатой реяла Северная Заря. Сварожич в огнивицах горел, не позволяя холоду Неяви умертвить людей.

Злата невольно поёжилась и плотнее запахнула шубу. Царевна стояла

на носу флагмана «Благосвета» и смотрела на далёкий горизонт, где испещрённое льдинами чёрное море сливалось с таким же чёрным небом.

Злата думала о том, что её отец с ней. Навсегда. Пусть впереди ждёт битва и со сварогинами, и с колосаями; пусть отец явит свою армию навий, когда сочтёт нужным, пусть Драгославу придётся убить Веслава, как она погубила Василису, но у них получится восстановить справедливость. Злата выдержала испытание Богов – они с отцом будут править достойно, и Сваргорея вновь будет процветать. Только как же Перун пропустит их обратно?

– Перун не посмеет обратить на нас свой взор, – бархатным басом проговорили рядом, и Злата обернулась: Драгослав. Отец в чёрной шубе, скреплённой серебряной фибулой, улыбался ей. Царевна невольно улыбнулась в ответ.

– Ты защитишь корабли Словом? – спросила Злата, и Кощей, кивнув, встал рядом с ней.

– Если будет надобно. Лишний раз не стоит тревожить Богов, дочка. Мор даровал мне Слово, в силе равное Слову Богов. – Драгослав положил руку на плечо Злате, и царевна прижалась к отцу. – У меня есть могущественные слуги, о которых ты, душа моя, пока не ведаешь. На нашем пути никто не сможет встать.

– Какие у тебя слуги? – царевна положила голову на плечо Драгославу и устремила взор на море: среди льдин мелькал громадный хребет Горыча.

– Одного из них зовут Ний, – ответил Драгослав.

– Князь Морской? Тот самый, из былин о купце? – удивилась царевна.

– Тот самый, – согласился Драгослав. – Раньше он служил Полозу, но я его освободил от данного Змию Слова в обмен на его служение.

– А ты сам… – Злата запнулась, подбирая слова. Она не хотела обидеть отца. – Ты сам… Полозу ещё служишь? – пересилив себя, тихо спросила царевна.

– Нет, – мягко ответил Драгослав, и у Златы отлегло от сердца. – Я стал свободен от клятвы после смерти. После того, как Мор спас мой Дух.

– А мне… мне пришлось дать Полозу клятву, чтобы освободить тебя, – прошептала Злата.

– Я знаю, – кивнул Драгослав, и царевна повернулась к отцу. Он внимательно смотрел на неё, и Злате на мгновение почудилось, будто в чёрных глазах Драгослава сокрыта бездна. Но наваждение прошло, и царевна вновь видела вечно молодое лицо царя – он просто смотрел на неё. – Но тебе не стоит переживать из-за своей клятвы, дочка, – заверил Бессмертный.

– Ты освободишь меня? – с надеждой спросила Злата.

Кощей мягко улыбнулся, но в его улыбке не было участия. Злата ощутила в груди холод – неясное горькое чувство, – но тут же отогнала его.

– Тебе не стоит беспокоиться об этом, – мягко повторил Кощей, и тревога покинула Злату. Царевна кротко улыбнулась и, вновь устремив взор в море, положила голову на плечо отца. Если Драгослав говорит, что о клятве, данной Полозу, не стоит беспокоиться, значит, так оно и есть.

* * *