Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

«Туман над осенью, над памятью… В тумане…»

Туман над осенью, над памятью… В тумане потеряны и версты и года… Не пожалеть, себя тоской не ранить, легко забыть и вспомнить без труда, и без дорог — к благоуханной Кане, на Вифлеем — куда ведет звезда — о, без труда — волной на океане взлетев, упасть и не найти следа. И все, что в прошлое, как звучный камень, канет, воспоминания подымут невода, а жизнь дразнить и злить не перестанет, и кончить жизнь не стоило б труда, — но слаще длить в пленительном обмане, что на ладони каждая звезда, что мы кочующие в мире, как цыгане, — на всех планетах строим города — и смотрит большеглазый марсианин, как
в небе сумрачном сгорает знойно та,
где воды голубые в океане и облачные к полюсам стада, где осенью туманы и в тумане теряются и версты и года…
1926 «Своими путями». 1926. № 12–13

Дни, как листья

Т. Н. У.

Дни, как листья, в зыбком хороводе, страшный миг — он так обычно прост! Знаю я, что из-под ног уходит самая прекрасная из звезд… В эту грусть, совсем и без возврата обреченный падать в пустоту, принимаю сладостно и свято каждую земную красоту. И в апреле — всех нежней и проще — я слежу, мечтатель и поэт, как блаженно увядают рощи тридцати благословенных лет. И, как плод, что зрелость долу клонит, тяжелею в сладостном бреду, и последней в кроткие ладони жизнь мою и смерть мою кладу. О, теперь, когда не так уж просто слушать мне согласный стук сердец, возношу и вознесу, как звезды, женщину — начало и конец! Голосам непозабытых внемлю — (никогда мне их не обнимать!) — И прославлю трисвятую землю как Сестру, любовницу и Мать. Славлю жизнь, и жизни сердце радо, страшный миг, — он так обычно прост, — в пустоту уходит без возврата самая прекрасная из звезд… 1926 «Перезвоны». 1926. № 18

Полет

А. Л. Бему

Как на костре, мечты дремоту жгли, отец будил и поднял на рассвете… Над морем шел волной упругой ветер, и перья крыл гудели, как шмели. Легко взнесли прочь от земли рули, крича, внизу бежали стайкой дети, день вырастал в торжественном расцвете, а горы сизые снижались и ползли. Крит падал в море дымный, как опал, казалось солнце близким и косматым… Отец внизу встревоженно кричал, — но трудно быть покорным и крылатым… …Был вечер тих, как мальчик виноватый, на берег родины вступал один Дайдал. 1927 «Воля России». 1927. № 3

Видение

«Парфянская в ноге открылась рана. Покинув двор и сплетни при дворе, я жил в глуши, в прадедовской норе, и не ушел с войсками Юлиана. Мечтой был с ним. И вот в томленьи странном прогуливался как-то на заре. Вел раб меня, мы сели на горе. Над морем тлели тонкие туманы. Клянусь Луной — то было не во сне: косматый фавн бежал, рыдая, мимо! Раб закричал, крик передался мне, и фавн исчез, как бы растаяв дымом, и только эхо, не устав звенеть, сказало нам, что пали боги Рима…» 1927 «Воля России». 1927. № 3

В бистро

Не знали мы, кто в споре утвержден, над Францией какое взвеет знамя — и вот в бистро, между двумя глотками, сказал матрос, что мертв Наполеон. Затихли все. Лишь английский шпион тост предложил своей случайной даме за короля, что нынче правит нами, рукой врага вернув наследный трон. И — всем в укор — была соблюдена гулящей девкой память славы нашей: в лицо шпиону плюнула она, на гнев растерянный не обернулась даже и
вышла вон. И в окна со двора
к нам донеслось, как эхо, — Ca ira…
1927 «Воля России». 1927. № 3

Дуэль

Еще рассвет из труб не вышел дымом, спал Петербург — в норе осенней крот, — скрипя ушли полозья от ворот — и вот вся жизнь — как эти окна — мимо. Нельзя простить, нельзя судить любимой — всему ль виной гвардейца наглый рот? Ведь в первый раз ее душа поет, а в первый раз поет неодолимо. Но как ему — какой рукой гиганта — клубок сует распутать и поднять?.. …И подошла шагами секунданта, и в сердце смертная затихла благодать… …И вдруг припомнил — по созвучью — Данта и пожалел, что стих не записать… 1927 «Воля России». 1927. № 3

В изгнаньи

Утонет солнце, расплескав залив, жар не томит тучнеющее тело, и он глядит, как доит коз Марчелла, литые руки смугло обнажив, и шутит с ней. И даже с ней — учтив, ее кувшин несет отяжелелый, тугих грудей коснется мыслью смелой и вспомнит все, тревогу оживив… О, Дон Жуан! Припав на эту грудь, тебе ль себя предать и обмануть, несытый зной бросать в послушном теле, и услыхать — перевернулся мир! — Не командор идет на званый пир, а Лепорелло крадется к Марчелле… 1927 «Воля России». 1927. № 3

Планетарит

И. И. Фриш-фон-Тидеману

1
Даже молоту нужен размах. Даже птице — колос в полях, — Скудеет Земля, Земля тесна, Остается одно — — вышина… Эй, человек. Новый нужен предел Для Колумбовых Каравел.
2
Три раза в ночь просыпалась жена. Подходила к дверям в кабинет: — тишина — — свет… Стучала — ответа нет… Третью ночь не ложится в постель Мистер Форд — не далеко цель. Задыхается мысль — — паровоз в ходу — Задыхается трубка во рту, Строятся формулы в длинный хвост: — Как по мирам перекинуть мост? Счета и расчеты, и снова счет. Что на пытке сжимается рот, В голове не мозги — — динамит — Зазевался — и все взлетит. Два, три, четыре часа. Запорошила муть глаза. Стоп. Кофе, бисквит. Трубка храпит. Нависает бровями лоб — «Планетарит». Сонный город тягостно дышит, В дальних полях тишина и март. Алый маяк опускает за крыши Планета надежды — первый старт. К алому Свету, Кузнец победы! Снова и снова расчеты и счет… Недаром оставили правнуку деды Крепко сжатый упрямый рот. На чертежах заревой стаял воск, Отливаться по формулам стал Раскаленный до бела мозг — Благороднейший в мире металл…
3
Время метать золотую икру… Семь стариков — заколдованный круг — Семь миллиардов и семь катаров, Семь портфелей — пилюли Ара… Мистер Форд аккуратно брит, Мистер бледен — счета и расчеты… Сотый раз проверяются соты, Где отлагается «Планетарит»… Точка в точку — в обрез… Семь стариков пробурчали — «Yes». Трещит телеграф, хрипит телефон. Город и Мир — сражен. Каждый слух исполински крылат: «Планетарит Синдикат».
Поделиться:
Популярные книги

Представитель

Семин Никита
6. Переломный век
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Представитель

Древесный маг Орловского княжества 5

Павлов Игорь Васильевич
5. Орловское княжество
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Древесный маг Орловского княжества 5

Гладиаторы

Трофимов Ерофей
Фантастика:
постапокалипсис
7.86
рейтинг книги
Гладиаторы

Криптозой

Головачев Василий Васильевич
Фантастика:
научная фантастика
6.25
рейтинг книги
Криптозой

Курсант: назад в СССР

Дамиров Рафаэль
1. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР

Кодекс Крови. Книга ХVI

Борзых М.
16. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга ХVI

Черный Маг Императора 16

Герда Александр
16. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 16

Законник Российской Империи

Ткачев Андрей Юрьевич
1. Словом и делом
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Законник Российской Империи

Я еще не бог. Книга XXXV

Дрейк Сириус
35. Дорогой барон!
Фантастика:
аниме
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Я еще не бог. Книга XXXV

Первый среди равных. Книга V

Бор Жорж
5. Первый среди Равных
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Первый среди равных. Книга V

Долг

Кораблев Родион
7. Другая сторона
Фантастика:
боевая фантастика
5.56
рейтинг книги
Долг

Хранилище

Старухин Евгений
5. Лесовик
Фантастика:
фэнтези
рпг
7.43
рейтинг книги
Хранилище

Пески времени

Шелдон Сидни
Детективы:
триллеры
9.02
рейтинг книги
Пески времени

Сильнейший Столп Империи. Книга 2

Ермоленков Алексей
2. Сильнейший Столп Империи
Фантастика:
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Сильнейший Столп Империи. Книга 2