За чертой

Трэвисс Карен

— Они истолковали это как акт агрессии, да и момент оказался не самым удачным — с «Фетиды» только что сняли всех людей, — сказал Эдди.

— И что?

— Юссисси взбеленились. Эти маленькие засранцы страдают паранойей. Они решили, что мы собираемся взорвать корабль из-за того, что на Земле протестуют против прибытия юссисси.

Линдсей промолчала, налила себе еще стакан этого недовина, которое Эдди с радостью променял бы на первосортный ром. С ним было бы легче.

— Хотите посмотреть самые горячие кадры? — осведомился Эдди.

Не совсем та игра, в которую он привык

играть. Ему всегда нравилось жонглировать информацией, выяснять, кому что известно, так же как Шан нравилось проводить расследования. И при этом в глубине души он знал, почему сейчас играет именно так.

Он помогает предотвратить катастрофу. Пытается помешать людям совершить большую ошибку и ввязаться в войну с расой, которая наверняка победит, и победит быстро. Он спасает последних разумных кальмаров.

Он не совсем забыл принципы своей профессии.

— Да, мы бы посмотрели, — сказал Окурт.

Эдди развернул свой экран на столе, который тянулся вдоль короткой переборки. Собравшиеся офицеры смотрели, на сырой материал, как на автокатастрофу.

— Я старался подобраться как можно ближе, — скромно заметил Эдди.

Камера-пчела вертелась внутри кабины огромной и таинственной боевой машины. Он бы послал ее в турбину двигателя, чтобы показать людям устройство этой машины, да только никаких турбин и в помине не было…

— Там тысячи городов, и каждый прекрасно оснащен подобными штуками. — Эдди внимательно следил за лицами своих «зрителей». Похоже, он попал в точку, и удар получился сокрушительный. — Не хочу вас расстраивать, но Вес'едж — всего лишь аванпост гораздо более крупной цивилизации вес'хар, которая находится в пяти световых годах отсюда. Наши «подружки» с Вес'еджа — просто левые либералы и хиппи. Те, другие, гораздо менее терпимы.

— Что это? — спросил один из офицеров. Он рассматривал яркую трехмерную карту дикой местности, расчерченную ровными линиями. Она напоминала план дорожного строительства на не разработанном ранее участке. На самом деле это была геофизическая карта Оливера Чампсиаукса, сделанная на Безер'едже. Она даже Шан Франкленд повергла в состояние легкой паники. Сам Чампсиаукс не горел желанием, чтобы Эдди пустил ее в репортаже — переживал из-за авторских прав. Увы, ему не повезло. Авторское право в этот момент значило для Эдди невероятно мало.

— Это геофизический снимок части Безер'еджа. Когда-то там стоял город исенджи. Очень большой город. — Паузы только добавляли спектаклю остроты. Эдди намазал маслом кусочек хлеба. — Вот что от него осталось после того, как его посетила Либеральная партия с Вес'еджа.

Ропот прошел по кают-компании. Пропаганда оказалась делом легким и приятным. И почему только Эдди не выбрал ее в качестве специализации?

— Они знали, что вы за ними шпионите? — уточнил Окурт.

— Знали. Им плевать. Многое можно себе позволить, если у тебя в арсенале такое.

— Я хочу попросить у вас этот материал, чтобы показать кое-кому… прежде чем вы пустите его в эфир. Можно? — осторожно спросил Окурт.

— Если это позволит сохранить мои кишки на прежнем месте — сколько угодно, — радушно отозвался Эдди.

Он поставил

запись на перемотку. Когда камера дошла до другой серии, мельтешение на экране закончилось. Он показывал теперь идиллическую картинку — вид на Ф'нар. В кадре появилась Шан — спиной к зрителю. Она стояла, уперев руки в бока, и смотрела на город. Потом поняла, что мешает Эдди снимать, и отступила в сторону. Микрофон уловил негромкое «извини».

Эдди отследил реакцию Линдсей. Она подалась вперед. Самую малость.

— Прости, Лин, — сказал Эдди.

— Да ничего, — отозвалась она. — Значит, она там живет?

— Ага.

Окурта Шан мало интересовала, и это выглядело странно, учитывая, что стояло в его списке приоритетов на первом месте.

— Есть что-нибудь еще? Чего вы еще не сказали? — поторопил Окурт.

— Да. — Все сработано идеально. Эдди добился того внимания, которого хотел — все восемь голов, как по команде развернулись в его сторону. — Вес'хар создали биологическое оружие против людей и исенджи. Они собираются заселить этими возбудителями Безер'едж, чтобы удостовериться, что мы никогда там не высадимся. Они очень боятся за безери. Да, и колонистов тоже выпихивают с планеты. Так что, если все это принять во внимание, известие о «Хируорде» они восприняли очень даже неплохо.

— Это вы им сказали.

— И я много чего разузнал про их военные ресурсы. Лучше раньше, чем позже.

Окурт одарил Эдди взглядом, который весьма красноречиво говорил, что впредь ему лучше заглядывать под койку, прежде чем лечь спать.

— А что с пресловутой биотехнологией? — спросила Линдсей.

— Вам ее не получить ни за что на свете.

— Я и не надеялась, что кто-то преподнесет ее нам на блюдечке с голубой каемочкой.

— Я имел в виду, что это организм, обитающий на Безер'едже, а нам туда отныне путь заказан. Не существует технологии, которую можно купить или украсть. Единственный способ — отхватить кусок от Шан или Араса, а какие у вас шансы — сами можете прикинуть.

Линдсей и бровью не повела.

— Мы можем предложить помощь в эвакуации колонии. Это даст нам доступ, — предложила она.

— Не извольте беспокоиться. Шан лично занимается этим вопросом. А ты знаешь, что значит быть с ней в одной команде.

Ему померещилось, что Линдсей изменилась в лице — но только померещилось. Она осушила свой стакан и принялась за остатки непонятного салата. Эдди, довольный собой и тем, как живо он обрисовал все перспективы конфликта с вес'хар, скопировал отснятый материал на микросхему и протянул ее Окурту.

— Надеюсь, командир, это поможет мне убрать задницу подальше от линии огня.

Эдди вернулся в каюту с чувством исполненного долга. Правда, Местин наверняка сочла бы, что он переборщил с театральными эффектами, но Шан его спектакль понравился бы. Они прошли одну и ту же школу психологической обработки противника.

Эдди растянулся на койке и подумал о том, хватит ли его наглости еще и на то, чтобы стянуть образец тканей исенджи.

— Ну, и сколько из того, что я слышал, я должен был услышать? — поинтересовался Окурт.