За чертой
Шрифт:
— Я планирую вступить в контакт с городом Ф'нар в течение нескольких недель. Я ничего не знаю об их политической иерархии и даже геополитической структуре. Вы поможете нам, командор?
Линдсей подняла глаза.
— Возможно, они предпочтут общаться с женщиной. У них матриархат.
— Вы вызываетесь добровольцем?
Вот он, шанс подобраться к Франкленд! Линдсей не выдала своего волнения и выдержала паузу, прежде чем ответить.
— Да.
Она почувствовала подозрительный взгляд Окурта, который задержался на ней на мгновение
Я доберусь до этой сучки.
Мысль эта почти перевесила присутствие Райата на борту, но не до конца. Брифинг, казалось, тянулся дольше, чем обычно. Линдсей поймала себя на том, что вдавливает перо в смартбумагу, и постаралась сосредоточиться и начать записывать.
В конце концов совещание закончилось, и они с Окуртом остались в кают-компании с глазу на глаз.
— Малколм, вы ничего не хотите мне сказать? Его изумление выглядело вполне натуральным.
— Вы о чем?
— Почему доктор Райат здесь, а не в холодильнике на «Фетиде»?
Окурт и глазом не моргнул.
— Мы получили приказ отозвать с «Фетиды» весь экипаж и отряд морпехов. Всех, кто находился в контакте с Франкленд и мог подвергнуться заражению.
Вот это да! Такое ей и в голову не приходило. Она подавила порыв немедленно проверить биоэкран.
— Без сомнения, для их же благополучия?
— Вы и сами прекрасно знаете, зачем.
— А-а… наверное, пожелание спонсора, так?
— Мы выполняем их распоряжения. — Он оглянулся — небрежно, равнодушно, — а потом понизил голос. — Но если бы я хоть на йоту подозревал, что они заражены этой штукой, я и близко не подпустил бы к ним команду продажных докторов.
— Не согласна с вами.
— А если бы вы стояли во главе экипажа, какие бы меры предосторожности вы приняли?
— В плане обороны?
— В плане политики.
Линдсей не понадобилось много времени, чтобы это обдумать.
— Я бы постаралась, чтобы биотехнологии послужили нашим военным целям.
— Рад, что ваше стратегическое мышление в полном порядке.
Линдсей отметила, что не ошиблась в Окурте. Несмотря на ворчливость и цинизм, он моряк до мозга костей, офицер, который ставит команду и корабль превыше всего и заботится в первую очередь о своих. Тогда вставал другой вопрос: сколько еще человек на борту и обо всех ли известно Окурту?
— Так какой же приказ вы получили? — Нет, нельзя, чтобы Шан оказалась права. — Взять всех, кого только можно?
— Я подчиняюсь военному уставу, а не акционерам компаний. — На несколько мгновений с его лица исчезла обычная полуулыбка, и линии вкруг рта обозначили тревогу, беспокойство, но Окурт быстро приказал мышцам вернуться к прежнему положению. — Технология будет работать на наши федеральные интересы; нельзя, чтобы ее распродали, как товар с лотка, на международном рынке. Это между нами, ладно?
— Ладно.
— Мы поймаем ее, не беспокойтесь.
Ему не
— Хотите, чтобы я этим занялась?
— Вам известно, что я думаю по поводу вашего участия в этом деле.
— Я могу до нее добраться. Я лучше всех знаю, как это сделать.
Окурт посмотрел ей в глаза: разумеется, он искал в них безумный огонь мести. Линдсей приложила все усилия, чтобы он ничего не нашел.
— Ладно. Об этом знаем только я и вы. Ясно?
— Никогда не слышала от вас ни слова по этому поводу.
— Не могу сказать, что вы идеально подходите для дипломатических контактов.
— Это справедливо.
Она не почувствовала себя умнее или смелее. Она лгала хорошему человеку. Но каким бы порядочным, разумным, заслуживающим верности ни был Окурт, Шан Франкленд имела перед ним преимущество: она оказалась права.
Линдсей знала наверняка, что если собирается достать Шан, то рано или поздно неминуемо столкнется с Окуртом. Ей нужно его доверие.
— Весь груз разморожен?
— Да. Из живых на борту «Фетиды» только исенджи и переводчики юссисси.
Значит, на борту с ней снова ее морпехи, и еще Эдди, а Эдди, если ему понадобится, разузнает даже незарегистрированный номер Господа Бога.
Эдди и Шан научили Линдсей одному приему, одинаково полезному для репортера и детектива. Если у тебя достаточно деталей конструктора, пусть маленьких и совершенно непонятных, есть все шансы воспроизвести то, что нарисовано на коробке.
Линдсей чувствовала себя так, будто у нее в руках решение всех проблем, но только в разобранном виде. И никаких инструкций. И она абсолютно не представляет, что за штуковину собирает.
Но это не беда. У нее, кроме всего прочего, есть время.
— А дальше?
В дальнем углу резервного турбинного зала Эдди и его собеседник надежно укрылись от чужих ушей. Панели ретранслятора моргали, и на лицо парнишки ложилась прозрачная радуга отсветов.
— Это ведь не опасно, да? — продолжил Эдди. Молодой лейтенантик, Барри Йун, оказался ценнейшей находкой. Парень был в курсе дел и хотел оказать Эдди услугу. Он умирал со скуки, и ему представлялось, что Эдди прожил насыщенную, полную увлекательных приключений жизнь. Удивительно, сколь многого можно добиться, рассказывая время от времени хорошие байки.
— Ну так вот. Они забрали сюда экипаж «Фетиды». Эта посудина летит так медленно, что мы без труда нагнали ее и высадились на борту.
— Зачем?
— Из соображений безопасности. Ошибка системы.
— Критическая для людей и совершенно не опасная для исенджи и юссисси?
Губы Йуна несколько секунд беззвучно шевелились. Эдди ощутил теплую волну триумфа. Пусть думают, что тебе почти все уже известно. Пара реальных фактов, многозначительная улыбка, эффектная пауза — и собеседник выложит все остальное.