За чертой
Шрифт:
“Нет- нет — нет! ”
— А я что вам говорю! Чудесное место. Даже такого трудоголика как вы разморило. Что ж, отдыхайте. А заколка…
— Пока побудет у меня. Вдруг девушка за ней вернется.
— Эээ…Ну хорошо. Жду вас у себя, Ваша Светлость.
“Ну и чего вдруг тебе вздумалось отдохнуть, когда по всей стране столько работы? Да ещё и именно здесь!”
Приготовилась к утомительному ожиданию конца высокопоставленного отдыха.
— Может, выйдите? — В мужском голосе послышались
“Ха- ха- ха”.
Подняв голову повыше, и расправив плечи, Нади выступила за границу вьющейся стены.
Серебряный взгляд медленно скользил по лицу, заставляя смущаться.
— Устали от шума праздника? — Мужчина шагнул на встречу. — Или может кого- то ждете?
Внутри все трепетало от страха, навеянного байками и историями об этом человек, но она была бы не Надин Горсей, если бы выставила этот страх на показ. Пусть он хоть трижды жестокий человек, с огромной властью и такой же уверенностью, что ему все дозволено, она не будет лебезить перед ним.
— И то и другое.
Улыбнулся, а ее сердце пропустило удар.
— Могу я забрать свою заколку?
Ещё один шаг навстречу.
— Позволите? — Остановился напротив, расстегивая застежку.
Наверное, остатки разума благополучно ее покинули, так как она повернула голову, давая молчаливое согласие.
«Ведь это уже было…Белые розы…»
Дотронувшись рукой до ее скулы, мужчина двинулся вверх к волосам, подхватывая прядь и уводя ее за ухо.
“Пьянящий запах и ощущение горячих рук на коже…”
Тихий щелчок, и раскатистый гром первого залпа салюта рассыпается в воздухе сотней переливающихся огней.
“Серые глаза, смотрящие с восхищением и любовью…и шёпот, что срываясь с чувственных губ, называет своей…”
— Вам лучше вернутся в зал.
“Кеннет…”
Боль обручем сковала голову. Сознание металось раненой птицей. Оно не знало, где заканчивается реальность и начинается фантазия. Все обратилось в хаос.
Ее подхватили до того, как она успела упасть.
— Что с вами?
Посмотрела в беспокойные глаза.
“Ведь это ты?»
Коснулась лба, опускаясь вниз по носу к губам.
“ Ты”.
Рухнула в бездну, чувствуя свое имя на мужских губах.
***
— Он ушел?
— Сказал, будет здесь, пока она не придет в себя.
— Думаешь, он сказал правду?
— Разве это важно, если он намерился ее забрать в любом случае.
— Важно. Если для нее он чужой человек, она сама не захочет.
— Как видишь, они уже познакомились. Знаешь, если Богам так угодно…
— Герхард, прекрати…При чем тут Боги?
— Знаешь ты права. Не Боги, а бесы. Ты ведь сама слышала, он сказал, что пойдет за Нади даже в Бездну.
— Герхард!
Возмущенный возглас матери и причитания отца шли откуда-то из глубины и больше походили на бульканье, поэтому разобрать смысл возникшего спора Нади не смогла.
Открыла глаза, пытаясь отыскать родителей.
— Мама? Папа?
— Ох, дорогая, ты нас так напугала. — Сильвия села рядом с дочерью, прикасаясь рукой ко лбу. — Жара нет.
— Что произошло? Почему я здесь? — Приподнялась, занимая вертикальное положение.
— Ты потеряла сознание. Тебя привезли домой. Целитель только ушел. Сказал, это все переутомление. Нужно больше отдыхать. Никаких книг все две недели, поняла. — Граф встал с кресла, подходя ближе.
— Кто меня привёз?
— Твой однокурсник. Как там его? — Герхард задумчиво потёр подбородок.
— Фредрик. — Сильвия снисходительно посмотрела на мужа. — Ты никогда не был силен в именах.
— Это да. — Усмехнулся. — А ты, Нади? Ничего необычного не помнишь?
— Нет. — Ответ вылетел на автомате.
— Ну и прекрасно. эээ. то есть…эээ….Сильвия пойдем. Нади нужно выспаться. — Мужчина заторопился на выход, не забыв бросит наигранно строгий взгляд на дочь.
— Чтобы спала до обеда, поняла меня?
Кивнула.
Дверь закрылась, принося тишину и возможность собрать мысли в кучу.
Однако размышления ни к чему хорошему не привели, как и воспоминания, которые пока ещё были разрознены. Хотя, общая картина у нее все-таки была.
“Зачем ты это сделал? Забрал все? Даже то, что мое по праву. Разве я не заслужила памяти о нас? Неужели думал, что не отпущу, буду мешать? Всевышние, за что вы так со мной? Зачем вернули то, что он украл? Как я должна жить с этим?»
Внутри все кипело от злости. Злости на себя, что несмотря ни на что, любит.
Хлопок входной двери и ржание лошадей отвлекли от разрушительных мыслей.
Подошла к окну, вглядываясь в темноту перед домом.
Карета, лошади, высокая фигура в черном плаще.
Сердце подпрыгнуло, срываясь в галоп, а она уже неслась по лестнице вниз.
Холл… оклики родителей… прохлада ночи. Остановилась в нескольких шагах от того, по кому плакала душа.
Он обернулся, замирая.
— Позволь увидеть тебя в последний раз. — Протянула руку, откидывая ткань капюшона и касаясь ладонью лица, что было бледнее снега. — Спасибо за каждую секунду, что был со мной. — Улыбнулась, стараясь впечатать в память каждую чёрточку. — Я отпускаю тебя, Кеннет. Слышишь, отпускаю.