За чертой
Шрифт:
“Лучше бы ты всегда ходил с хвостом!”
Ехали молча. Кочевник первым нарушил тишину.
— Когда приедем в лагерь, веди себя тихо. От меня чтоб не на шаг. Ясно?
Девушка продолжала молчать, напряженно смотря перед собой.
Наклонившись вбок, мужчина заглянул ей в лицо.
— Если ты понимаешь, что я говорю, махни головой два раза.
Резко дернув за поводья, остановила лошадь.
“Держи себя в руках, Нади. Он специально хочет вывести тебя. Не давай ему такой радости. Будь безразличной к его провокациям. Безразличной!”
Повторяя
Жаль, что ее общение со Зверем было таким коротким. С ним бы она точно нашла общий язык. Она чувствовала, будто может рассказать ему все что угодно, а он, даже не говоря ни слова, сможет её утешить и поддержать. Как ни странно, рядом с ним она ощущала умиротворение. Возможно, это все было обманом и на самом деле животное не сильно отличалось от своего “хозяина”.
Оставалось ещё одно неприятное дельце, которое ей предстояло решить до прибытия в лагерь. Оно осложнялось тем, что как бы Нади не заставляла себя разжать зубы и открыть рот для важного разговора, тот отказывался ей подчиняться. Время уходило вместе с возможностью получить хоть какую-то поддержку от сильного мира сего.
Когда на затянутом серыми тучами горизонте появились очертания высоких шатров, а носа коснулся щекочущий запах костров и жареного мяса, Нади поняла, что тянуть уже некуда.
Сбавляя темп, она взглянула на кочевника, показывая, что хочет, чтобы он проделал то же самое.
— Я хотела поговорить с тобой, до того как мы туда войдем.
Прочистив горло, приготовилась поставить вопрос ребром, но мужчина перебил ее.
— Ты моя женщина и их будущая «хозяйка». Никто не посмеет на тебя косо посмотреть или что-то сказать, а уж тем более тронуть.
Решив, что он объяснил все, что нужно, мужчина двинулся вперед.
“Да что же ты по больному- то. Надеюсь, мне больше никогда не придется притворяться твоей женой, и уж тем более становиться «хозяйкой» чуждого мне народа”.
— Я хотела поговорить не о моем сегодняшнем положении. А о том, поможешь ты мне сегодня или нет.
— Повтори.
Сверр развернул коня.
Девушка замялась.
— Могу я на тебя рассчитывать на сегодняшнем Совете?
— Повтори то, что ты сказала до этого.
Его конь вплотную подошёл к правому боку Ночи. Бедра всадников почти касались друг друга.
— Я в курсе своего сегодняшнего положения? — Она не могла понять, к чему он клонит.
Ловко проникнув под ее плащ рукой, кочевник крепко схватил девушку за талию и легко приподняв, перетащил на своего коня, усадив перед собой.
Пребывая в шоке от произошедшей смены места, Нади не то, что не взбрыкнула, она вообще забыла, о чем хотела поговорить.
— Запомни, сладкая, нет никакого сегодня.
Он грубо придвинул ее к себе. Сильная рука не спеша прошлась по животу, опускаясь все ниже и ниже. Сердце рухнуло в пятки, когда его пальцы оказались между ее ног и, усилив давление, начали медленно двигаться по кругу.
Возникшее тягучее томление внизу живота кричало о желании раскрыться
— Когда же ты поймешь, малышка, твое место здесь, в моих руках.
Его низкий нашептывающий голос окружал ее повсюду, вынимая из сознания дремлющее вожделение и запечатанную на семь замков похоть.
— А вот насчёт положения… — Мужчина сделал многозначительную паузу. — Мы всегда сможем договориться. Однако признаюсь честно, сейчас бы я не отказался увидеть тебя сверху.
Собрав остатки воли в кулак, зарядила им по руке кочевника, тем самым выигрывая себе крохотную передышку и возможность спастись.
— Ты встанешь на его защиту или нет?
Вцепилась в его руку мертвой хваткой, впиваясь ногтями в упругую кожу.
Тяжело вдохнув, Сверр свободной рукой взял Ночь за поводья и, развернувшись, двинулся к лагерю.
— Я могу помочь ему только быстрой смертью. Обещаю, что бы он ни сказал, мучиться этот человек не будет.
— Но…
— Без но.
Взвыла от бессилия. Ей все- таки придется бороться с врагом, которого она не знает в одиночку. Но, пугало ее не это. Она понимала, что при любом раскладе проиграет.
А вот то, что у Хло может ничего не получиться или, не дай Всевышние, ее поймают, наводило неподдельный ужас. С ним она и въехала в лагерь.
***
Он почувствовал, как тело девушки напряглось, стоило им пересечь границу лагеря. Ее волнение и страх ощущались так явно, что мужчина неосознанно прижал ее к себе ближе. Будто это могло помочь. Придать ей сил. Сверр не сомневался, что девушке будет тяжело сегодня, но она сама добивалась этого всеми правдами и неправдами.
«Что ж, сегодняшний вечер ты запомнишь надолго».
Как только он объявит во всеуслышание, что дух сделал выбор, и Нади предстанет перед Советом, ей уже не улизнуть. И это не могло не радовать. Ему уже порядком надоело браться за дело и не доводить его до конца. Он не был мазохистом, а сдерживать себя рядом с ней становилось все труднее и труднее. Сверр и сам не понимал, зачем так носится с ней. Мог бы взять девчонку силой и дело с концом. Магия сделала бы все за него и, не прошло бы и суток, как новоиспеченная женушка прибежала к нему, умоляя разделить с ней ложе.
Но раз за разом он посылал в Бездну все эти мысли. Смотря в испуганные голубые глаза, он говорил себе, что все должно быть иначе. Он хотел увидеть не испуг, а жажду. Ответное желание. Ощущать, что она отдалась по своей воле, а ни потому, что ей запудрила мозг магия Зверя.
Их знакомство прошло лучше, чем он рассчитывал. Стараясь держать Зверя как можно крепче, он дал ему минимальную свободу и непрерывно следил за состоянием девушки.
У нее был такой взрыв эмоций. Восторг, интерес, радость? Она даже скинула капюшон, думая, будто он ее не признал. Глупышка. Этот маскарад не изменит того, что он чувствует ее за тысячи миль. Его заминка была от того, что в сторону Зверя впервые были направлены столь положительные чувства.